Вы все жжете! Часть 2

Заурчал, устраиваясь поудобнее, и даже головой подтолкнул, чтобы его погладили. Я неуверенно опустила руку и почесала для начала за ухом. Все это время настоятельница молчала и смотрела с каким-то странным выражением. Почему-то подумалось, что это ее любимый кот, раньше никого до себя не допускавший. Ой выгонит она нас сейчас…

— Сестра Марта была талантливейшим целителем, — неожиданно согласилась настоятельница. — И полностью отдавала себя во славу Богини. — Она сотворила в воздухе знак, отгоняющий зло. — Я хорошо ее помню.

— Вы ее знали? — удивилась я. — Но это же было так давно…

— Если ты не заметила, я отнюдь не юная дева, — усмехнулась она. — Нет, я не ровесница сестры Марты, а пришла позже и застала лишь последние годы ее жизни.

— Почему она ушла в монастырь?

— Здесь правильней было бы спрашивать — за чем. За покоем. За умиротворением. Его она здесь нашла и была счастлива. — Она задумчиво посмотрела и сказала: — Не знаю, вправе ли я говорить о сестре Марте что-либо еще.

— У нее были тайны? — азартно предположила я.

Кот на моих руках мурлыкал все громче и громче, морда его выражала такое счастье, словно я кормила его первосортными сливками, а не просто поглаживала пушистую белоснежную шерсть

— Свои тайны сестра Марта унесла с собой, — твердо ответила настоятельница. — Но те ее вещи, что остались, вы можете осмотреть. Сестра, проводите молодых людей в келью, пусть приобщатся к благодати. Возможно, они захотят осмотреть что-то еще. Даю на это свое разрешение.

Я оглянулась. Оказывается, принесшая чай монахиня никуда не ушла, стояла у двери с таким мрачным видом, как охранник в одном из тех заведений, о которых не говорят в присутствии дам. Она кивнула, давая понять, что готова идти. Но у меня на коленях был кот, и кот не из тех, которых можно спихнуть с рук и забыть. Вон с каким нездоровым прищуром смотрит настоятельница, ожидая, что я буду делать с явно непростым животным. Немного поколебавшись, я все же встала и положила кота на освободившееся место. Тот недовольно фыркнул, дернул хвостом, прыгнул и… исчез в ближайшей стене.

— Вы только сейчас поняли? — недоверчиво улыбнулась настоятельница.

— Но он как настоящий. Плотный, мягкий. И подрагивал, когда мурлыкал.

Я вспомнила ощущения от прикосновений Франциска. Холодные, скользкие прикосновения, которые никак нельзя было принять за касания чего-то живого. Даже его часть на руке я чувствовала как нечто инородное. А уж сам Франциск, просвечивающий и подрагивающий даже от дуновения ветра, никак не мог быть принят за живого инора. Но кот?..

— Сделать призрака плотным не так уж сложно, — заметил Шарль. — Встает вопрос, зачем это монастырю Богини, которая призывает к уважению Жизни и Смерти.

— Традиция.