Вы признаны опасными

Но вот тут, – оперативник постучал по обложке папки, – три скана с желтых статеек о том, что в районе Балакирева три раза люди пропадали.

– Давай-ка в деталях.

Село Балакирево было в трех километрах. Опергруппа проезжала через него: добротные дома, сытые небрехливые псы за оградами, на задах пасутся козы… И почти на каждой крыше недопеченными блинами сияют тарелки спутниковой связи.

– Я тебе, Василь Сергеич, лучше заметки покажу, – решил Гнатюк. – Ты глянь свежим глазом, а там обсудим."

"Сканы Ерохин сперва пробежал наискось, затем прочитал внимательнее. Подписаны все три статейки были говорящей фамилией «Неравнодушный». Но картина из них вырисовывалась любопытная. Пожалуй, даже жутковатенькая картина получалась, если верить печатному слову.

А из слов журналиста следовало, что живописнейшее место, поляну на обрыве в сосновом лесу в трех километрах от Балакирева, туристы облюбовали не так давно: всего пару лет назад. Но однажды проложенная народная тропа больше уж не зарастала.

В давние времена приезжие дачники и местные подростки жарким полуднем босиком приходили на реку, замирали на обрыве, любуясь дивным видом, с воплями сбегали по крутому песчаному склону и плюхались в воду. Хоть нагишом купайся – никто тебя не видит. На полуразрушенной старенькой турбазе неподалеку даже в сезон набирается не больше двух десятков жителей, да и те так далеко не ходят – плещутся у себя в специально отгороженном лягушатнике.

Директор турбазы давно облизывался на лесной участок, который местные так и называли: Сосновая Поляна. То ли себе дом хотел там поставить, то ли имел наполеоновские планы насчет небольшой гостевой избушки, за ночевку в которой приезжие москвичи платили бы неразумные деньги… Как бы там ни было, дело у него не выгорело: участок относился к местному лесничеству, и идти навстречу директору (даже за приличную мзду) никто не согласился.

А затем появились первые палатки. Приезжали городские, разбивали на Сосновой Поляне лагерь, врубали магнитофон, жарили шашлычки-картошечку, справляли в наспех вырытой яме естественные надобности, а иногда обходились и без ямы: лес есть лес, все сгниет. Привозили с собой детей и собак, разводили костры, ну и по бутылочкам спьяну постреливали, не без этого.

Теперь босиком по лесу стало не пройти: не осколок поймаешь подошвой, так на консервную банку наступишь. Директор турбазы, поговаривали, был страшно недоволен таким наплывом «диких» туристов: шумели они по вечерам, музыку запускали на полную катушку, так что доносилось до его турбазы, и там уже, в свою очередь, возмущались пенсионеры, желавшие тишины и покоя.

По утверждению журналиста, первый раз туристы пропали год назад. Двое парней из Зареченска, одному двадцать пять, другому чуть меньше.