Вы признаны опасными

Кто-то из гномов, не выдержав, скрипнул зубами. «Смеется над нами наш герой», – пробормотал кто-то. «Может себе позволить!» – отозвались тихонько.

– Весело тебе, Хольми? – горько вопросил Грум.

Хольми икнул, и улыбка его стала еще шире.

– И чему же ты радуешься? – выкрикнул кто-то."

"– Представил… – хихикнул Бракс, – …представил, сколько мне теперь достанется слюдянки! – Он поднялся на ноги и широко развел руки. – Мховки!

Гномы не смогли сдержать дружного стона. Запасы выпивки в их пещерах были неисчислимы. И кому же отныне пригодятся они? Самому негодному из их рода!

– Гранегона! – Хольми пошел прочь, приплясывая. – Корнедури! Грога! Эля! Слюдянки!

– А, будь ты проклят! – выразил общее мнение старый Грум и облизнул пересохшие губы.

Но Хольми удалялся прочь, хохоча и подпрыгивая, и коллективное гномье проклятие не могло испортить ему настроения.

– Козьеножки! Базальтника! – выкрикивал он.

– Чтоб тебя разорвало! – рыдали гномы, не в силах больше сдерживаться. Мир, навсегда утерянный ими, целиком и полностью достался бывшему трезвеннику и неудачнику Браксу.

– Ракушайки! Хмеляги! – распевал во все горло Хольми.

– Чтоб тебе шею сломать! – бессильно желали ему вслед.

– Дерюжника! – напомнил герой.

– А-а-а-а-а! – выдохнула толпа в едином порыве. – Чтоб тебя камнем зашибло, подлюга!

И тут случилось чудо. Висевший на потолке двухсотлетний сталактит внезапно обломился и полетел вниз. Гномы ахнули, не веря своим глазам. Неужели проклятие сработало?

Но не успел старый Грум сделать и шага, как из-под обломков выбралась, покачиваясь, знакомая фигура, и издалека до толпы донеслось торжествующее:

– И сладкой бзде-е-е-еньки!

Чани

В две тысячи пятнадцатом году проводился очередной сетевой конкурс рассказа: «Мини-проза», с темой «Почти как люди». Я крутила ее в голове так и сяк. Не хватало какой-то ерунды, легкого толчка, чтобы колесо сюжета покатилось. В то время у меня только появилась собака, и я смотрела обучающие ролики по дрессировке на ютубе. В очередном из них инструктор взял на руки щенка кавказской овчарки – чудесное пушистое существо, похожее на медвежонка, – и ласково сказал: «А теперь посмотрите, как мы будем заниматься с Чани. Чани, Чани!»

Щенок повернул к нему умную морду и тявкнул.

«Вырастет в огромную зверюгу», – подумала я.

В следующую секунду в моей голове возник персонаж, который стоял на другой планете, в лесу, какого нет на Земле, и со страхом смотрел на маленьких пушистых, смертельно опасных существ.

– Чани! – ласково сказал Сандор. – Чани, чани!

Ни гнева, ни радости не отразилось в круглых глазах троих, замерших на той стороне болотца. Сколько Сандор ни вглядывался, он не мог уловить даже намека на чувства.