Вы признаны опасными

– Буянил сильно! – пояснил старшему Браксу извиняющимся тоном один из гномов.

Когда изо рта Хольми вытащили грязную тряпку, тот обхватил голову руками и застонал.

– Наколдовал! – всхлипывал он под сочувственными взглядами отца и матери. – Переносимость спиртного! И теперь я лучший грузчик во всех окрестностях! Носить мне бутылки не переносить!

Несколько дней после этого удара Хольми не выходил из дома. Сперва просто лежал, сцепив зубы и отвернувшись к стенке, игнорируя увещевания матери. На третье утро чудовищным усилием воли заставил себя подняться. Это был уже не тот наивный доверчивый юноша, что надеялся на чужую помощь и мановение волшебной палочки. Теперь гном твердо знал, что рассчитывать он может только на себя.

Хольми привел одежду в порядок, расчесал бороду. Из зеркала глянуло на него заострившееся лицо с плотно сжатыми губами.

– Вода меньше портится, когда течет, чем когда стоит, – сообщил себе Хольми.

Никакого воодушевления озвученное знание не принесло. Но младший Бракс был очень упорным гномом. «Я отщепенец в этом мире выпивох и пьяниц, – безжалостно признал он. – Изменить себя не получилось. Что из этого следует?»

Хольми немного поразмыслил. Ответ лежал на поверхности.

«Надо изменить мир».

Хольми отправился в архив. Он оказался единственным посетителем в длинной пещере, где полки со свитками уходили вглубь, в темноту.

От архивариуса толку было немного. Подслеповатый сутулый гном давно годился лишь на то, чтобы доливать свежую воду в бочки, расставленные вдоль полок на случай пожара.

Пришлось искать самому. Хольми зарывался все глубже и глубже в старинные свитки, он уходил в прошлое, как крот уходит в землю, и когда вынырнул на белый свет, в глазах его было ошеломление.

– Хоп! Хей! Лала! Лей! – слова сурового гномьего гимна разносятся под сводами пещеры. – Где вопрос и где ответ! Хоп-хей-лала-лей! Что ни говори!

Кузнечные молоты тяжело грохают об наковальни: хоп! хей! лала! лей!

– То ли верить, то ли нет!

Рудокопы ударяют кирками о мерзлую землю. Песня мрачна, как сама жизнь в подземельях, где тебя согревает лишь драконий огонь и вера в лучшее.

– Но бог тебя хранит!

– Дин-дон! – врезался в песню звон колола. – Дин-дон!

Работяги оборвали песню и переглянулись. Кто созывает народ на главную площадь?"

"Хольми Бракс, широко расставив ноги, стоял на подмостках. В одной руке он держал веревку колокола, в другой свиток, украденный из архива. Вид у него был решительный. Гном понимал: не только его судьба, но и участь целого племени может измениться после сегодняшнего выступления.

– Собратья! – выкрикнул Хольми звонким от волнения голосом. – Выслушайте меня!

Недовольный гул постепенно затих.