Танго втроем

Мягкое, удобное, с подголовником. Сажусь.

— Почему ты одета еще?

Звук расстегивающейся ширинки. Брюки скользят вниз по ее ногам. Пиджак летит мне в руки. Снимает топ, оставаясь в одних трусиках.

— Так?

Протягиваю пиджак.

— Надень. Прохладно.

Пиджак на голое тело — просто огонь!

— И губы в крови…

Кивает. Пара взмахов красной помадой. Неровными мазками, выходящими за края губ.

Перехватывает волосы. Несколько стежков в косу… недоплетенной откидывает за спину.

— Замри.

Послушно застывает. Я разглядываю эту агрессивную шизофреничную эстетику. Её взгляд застывает в пространстве между нами. Она похожа на куклу. Глаза такие же пустые. Это не надолго. Скоро она включится.

Андрей возвращается к нам. Женя игнорирует его.

Бросает взгляд на неё. Вижу, как вздрагивают его ноздри и замирает грудь. На пару секунд. Сбиваясь с шага, притормаживает. Под моим требовательным взглядом собирается и проходит мимо, протягивая мне пачку листов. Откидываю в сторону.

— Ты не будешь читать?

В его руке сжаты мои кожаные браслеты.

— Нет. Написанное там — пена из твоих страхов. Мы сегодня ее сдуем. И ты завтра заполнишь это все заново, — протягиваю новый пустой экземпляр. — Этот, — указываю на заполненный. — Я оставлю тебе, чтобы ты сравнил. Завтра ты будешь другим человеком. И я хочу, чтобы ты смог оценить произошедшее, не только через свои ощущения, но и через корреляцию своих ответов.

— Принеси стул.

Через минуту он ставит передо мной стул.

— Ставь спинкой ко мне, ты — лицом. Сядь.

Перекидывая ногу через стул садится. Между нами метра полтора. Нормально.

Женя становится за его спиной кладя ему руки на плечи. Андрей заметно расслабляется.

Ее руки скользят по его груди, дергая полы в стороны. Она стягивает с него рубашку, вытягивая ее из под ремня.

— Руки на спинку стула. Смотри на стол.

Я, медленно, позволяя ему все рассмотреть, выкладываю на стеклянную столешницу.

Розга. Ошейник-Удавка. Маленькая аптечка. И упаковка в пятьсот медицинских игл.

— Нет! Красный! — начинает подниматься он.

Женя давит на плечи.

— Нет, Олег, нет, — отрицательно качает он головой.

— Сядь… Не паникуй. Ты же не связан.

Вдох поглубже. Садится на место. Разрываю упаковку, доставая одну иглу. Снимаю колпачок. Отдаю ему.

Он неуверенно берет в пальцы, разглядывая.

— Женя… — киваю ей я.

Она наклоняется к его уху:

— «Всякая вещь, кажущаяся тебе ужасной, перестает быть таковой, как только ты от неё испытаешь наслаждение».

— Наслаждение от игл? — смотрит он в мои глаза.

Киваю.

Пропуская короткие волосы сквозь пальцы, Женя сжимает кисть, наклоняя набок его голову. И втыкаясь губами в другое ухо:

— Добровольная боль. Ничего не даст тебе познать себя глубже. Мужчина из мальчика вырастает через неё. И этим путём хочу провести тебя я.