Вторжение

— Железный у тебя хребет, приятель, — сквозь зубы выдохнул Литвин и нанёс удар в основание черепа. Олк захрипел, обмяк, и он швырнул его с балкона вниз. Затем, предвидя новую атаку, быстро отступил к мембране и просочился коридор.

Там, в глубине ниши, поджидала транспортная капсула. Она покачнулась под его весом, но тут же обрела устойчивость и, набирая скорость, ринулась вперёд. Замелькали, сливаясь в тёмную ленту, стены, Литвин вытер испарину со лба и облегчённо вздохнул. Потом осведомился:

— Погоня будет?

«Нет. Олки не могут попасть в верхний коридор».

— Почему?

«Не могут пройти сквозь мембрану без снаряжения».

«Какого ещё снаряжения?» — подумал Литвин и тут же получил ответ:

«Без усилителей физической активности».

«Браслетов?»

«Да. Это многофункциональные устройства. Не такие, как кафф, но тоже играют роль ключей».

— Будь эти парни при всей амуниции, плохо бы мне пришлось, — буркнул Литвин с угрюмой усмешкой. — Ну, а что теперь? Надеюсь, я никого не пришиб? Последний вроде бы чувств лишился… Живой или как?

«Летальных исходов нет. Хотя удар в нервный узел может быть причиной смерти».

— Что за узел? Где он расположен?

«Там, где череп сопрягается с позвонками шеи», — сообщил Корабль и умолк.

Уязвимая точка, сообразил Литвин, пытаясь вспомнить, прикрыто ли это место доспехом. Но так или иначе было понятно, что стражам в полной сбруе он не конкурент. Отчётливо вспоминалось, как он налетел на олка при посадке в капсулу — будто бы в камень уткнулся. Бей, не бей, а все без пользы… Против лома нет приёма.

Крохотный экипаж стал плавно тормозить, затем остановился, и на повисшей в воздухе транспортной схеме вспыхнул огонёк. Верхние трюмы, решил Литвин, уже немного разбиравшийся в топологии Корабля. Эти полости лежали над трубой конвертера и двумя огромными шахтами, в которых, как ему казалось, были смонтированы энергетические установки. Под этой машинерией тоже тянулись километровой длины ангары — нижние трюмы, симметричные с верхними. Само собой, понятия низа и верха являлись условностью; судя по гравитационным лифтам, тут управляли тяготением локально, в каждой точке внутреннего пространства.

«Полость с разбитым кораблём — за выходной мембраной», — сообщил бесплотный голос, и Литвин, покинув капсулу, окунулся в беспросветный мрак.

«Надеюсь, здесь нет охранников, — мелькнула мысль, а вдогонку за ней другая: — Как бы олки с речного бережка не подняли тревогу… Ты можешь их успокоить?»

«Можно стереть воспоминания о случившемся».

Литвин замер на половине шага.

«Вот оно что! Ты манипулируешь человеческим сознанием? Памятью?»

«В допустимых пределах. Это не полностью разумные фаата, а олки, низшие из тхо. Всего лишь олки».

«Ты программируешь их разум?»

«Нет, этим занимаются фаата.