Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Ради знакомства с Настей Галина Петровна облачилась в нарядное платье, которое доходило ей почти до щиколоток. И даже от удобных домашних тапок отказалась в пользу элегантных туфель-балеток. И от пледа, которым обычно укрывала нижнюю часть тела, когда находилась в кресле-каталке. Галина Петровна преобразилась до неузнаваемости. В нее будто жизнь заново вдохнули.

За одну лишь ночь. Но куда больше поразило Стасю то, с каким трепетом, волнением и слепым обожанием она смотрела на Настюшу. Так, будто знала ее с рождения. Так, будто насквозь ее видела. Так… как могла смотреть на детей лишь она — бывшая директриса их детского дома. Строго, но с любовью. С безоговорочной и искренней. Словно чувствуя все тоже самое своим маленьким сердечком, притихла и Настюша. При этом взгляда от женщины она не отводила. И нерешительно двинулась к ней, услышав:

— Настенька, неужели ты к нам приехала? Неужели дождались мы тебя?

— Да, — робко отозвалась та, останавливаясь подле нее. — Привет, бабушка!

— Привет, ласточка моя! — Галина Петровна погладила ее по щеке здоровой, но сильно дрожащей рукой. Дрожал и ее голос, когда она продолжила:

— Ох, до чего ж ты миленькая! До чего ж хорошенькая!

— Мама говорит, что я — красавица, — заговорщицки прошептала Настюша, смущенно расправляя воланы на своем любимом платьице.

— И это чистая правда, — рассмеялась вошедшая в комнату Верочка.

Вздрогнув от неожиданности, а по большей части просто испугавшись незнакомого человека, Настя с невероятной скоростью вскарабкалась на колени к Галине Петровне и уже оттуда жалобно пискнула:

— М-а-а-а-м? Мама?

— Все хорошо, милая! — успокоила ее Галина Петровна, придерживая за талию. — Познакомься — это тетя Вера. Она моя сиделка и помощница.

Настя нахмурилась, обдумывая ее слова. А потом тихонько спросила:

— А что такое сиделка?

— Я почти как врач! — игриво подмигнула ей Верочка. — Я помогаю твоей бабушке оправиться от болезни и снова встать на ноги!

— Нет! — звонко и негодующе воскликнула Настюша, шустро сползая с колен Галины Петровны. — Я сама! Сама вылечу бабушкины ножки!

Добежав до Стаси, она молча забрала у нее свой рюкзачок и вернулась к Костровой со словами:

— Не волнуйся, бабушка. Сейчас будет… э-э-э… совсем не больно. Я дам тебе… у меня есть волшебная таблеточка. Она от всех болезней.

Присутствующие с ее слов добродушно рассмеялись.

А Стася, с трудом понимая, что бормочет вслух, саркастически заметила:

— Теперь понятно, какую волшебную таблеточку все время ищет твой отец!

Благо хоть, никто этого не заметил. Все были слишком увлечены ребенком.

Немного погодя, когда Настя окончательно освоилась, они переместились на кухню. Там и провели следующие пару часов.