Второй шанс для генерала драконов

Сразу понимаю по голосу, что это не генерал. Всего-навсего другой разъяренный воин.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь с гневным взглядом голубых глаз, частично скрытых белыми волосами. Хотя одна бровь рассечена давним шрамом, он довольно красив и еще не стар — ему нет и сорока.

При виде моего лица он замирает и через секунду усмехается:

— Аш-ш! Да ты красотка! Ну, раз так, давай договариваться по-хорошему!

— Э-э... Давайте? — осторожно отвечаю.

— Сначала ты объездишь моего жеребца. Потом я позволю тебе покататься на своем Громе, — он хлопает лошадь по крупу и нагло хохочет.

Его слова звучат каким-то бредом. Но суть я схватываю быстро. Побег не удался. Объявился хозяин лошади, так что пора возвращаться в замок, пока мое отсутствие не обнаружили.

— Нет, спасибо, — коротко улыбаюсь и собираюсь уйти, как вдруг беловолосый грубо хватает меня за плечо.

На лице ни следа улыбки.

Рот плотно сжат, в глазах — ледяной холод.

— Куда направляешься, милашка?! За воровство у нас тут отрубают руку. Мы с тобой идем к палачу!

Глава 9

Вырываюсь изо всех сил, в ужасе от услышанного. За воровство здесь рубят руки?! Они совсем спятили? Чуть что — людей калечить!

Не успеваю очухаться от такого поворота, как беловолосый воин замирает, а в его глазах появляется новое выражение…

Он снимает с моего плеча тяжелую лапищу. Медленно отступает на пару шагов.

С укором смотрю на него.

Что? Совесть взыграла? Или побоялся при стольких свидетелях обижать хрупкую девушку?

На меня и правда нацелены десятки внимательных глаз.

Воины по-прежнему рассредоточены по двору и занимаются своими делами, но почему-то вдруг стало тихо, и разговоры смолкли.

Внезапно тишину за моей спиной прорезает знакомый голос:

— Объяснись!

Одно короткое слово, но в нем вибрирует такая силища и злость, что у меня, и без того напуганной, за секунду мякнут коленки, а горло сжимает панический спазм.

Вот Бездна!

Генерал меня поймал с поличным и требует объяснений.

И что мне сказать? Как объяснить тот факт, что я отвязывала оседланную лошадь?

За ложь здесь укорачивают языки, за кражу — руки, а за побег… ноги?

Медленно поворачиваюсь к мужу, заглядываю в потемневшее от ярости лицо. Вот только смотрит он сейчас не на меня! Буравит взглядом беловолосого дракона, который вдруг начинает сбивчиво оправдываться:

— Я собирался отвести ее к палачу. Она хотела украсть моего коня. Законы таковы. Написаны не мной. За воровство полагается наказание.

— Ты собирался отвести к палачу МОЮ ЖЕНУ?!

Беловолосый бледнеет почти до моего оттенка кожи и сдавленно бормочет:

— А разве... Вы женаты, мой генерал?! На ней?!

— Иначе зачем бы я одел ей на запястье свой фамильный браслет, недоумок?! — генерал хватает меня за руку, где в лучах солнца ярко блестит серебро.