Второй шанс 2. Вольноопределяющийся

Что может быть страшнее для женщины нежели телесная дряхлость, которой можно было бы избежать? Таким образом Третьякова поставила всех своих VIP клиенток в позу «прополка грядок». Теперь в той же находятся позе их мужья. Мне вдруг стало и самому интересно, чем все-таки закончится весь этот марлезонский балет. Кажется, в шахматах подобная ситуация именуется цугцванг, иными словами – куда ни кинь, всюду клин.

Страшно представить, что сейчас творится в домах городничего, судьи, прокурора и прочих лиц, ответственных за мое задержание. Поди, проклинают меня вместе с двумя бравыми лейтенантами, а заодно и себя за то, что не погасили конфликт в начальной стадии и вынесли сор из избы, желая прогнуться перед вышестоящим начальством. Вот вам судари и обратная сторона всякого необдуманного действия. Захотели еще один орденок на грудь или повышения по службе – не получилось, заработали семейный геморрой с выносом мозга по полной программе. И упаси их Господь, если меня отправят на каторгу. Бабы допекут так, что придется местным чинушам просить Государя Императора и Вселенского Патриарха дозволения на развод. А это дело непростое, очень непростое. Здесь вам не там. В той моей реальности подал в суд, и супруг или супруга рано или поздно гарантированно получает свободу. Здесь данная процедура для лиц дворянского происхождения весьма и весьма тягомотная. Даже если удовлетворят просьбу о разводе, репутационные потери будут столь велики, что чиновника, скорее всего, отправят в отставку без пенсионного содержания и права ношения мундира, регалий и государственных наград. Так-то вот. Либо терпи всю оставшуюся жизнь истерики супруги, либо… Короче, как мужчина с опытом семейной жизни я им не завидую, даже сочувствую. Хе-хе-хе! Но, как говорится: «Такова се ля ва»1.

После этого нашего разговора полковник имперской жандармерии Сухоруков более меня не беспокоил бессмысленными допросами. Я же одуревал от камерной скуки. Больные закончились, кормежка – лучше только бабушка Василиса готовит, на прогулки нас выводят в тюремный двор аж два раза в день по часу утром и вечером. Прокачкой Источника и энергетических каналов заниматься никто не мешает. Физуху также качаю с помощью магии, ибо тесновато в камере негде толком развернуться. Казалось бы, живи и радуйся. Однако угнетает неопределенность.

Книжки читаю. Их мне приносит Давид Моисеевич Михельсон. Да, да, тот самый забавный сын Израилев, что лабал со своей банд группой на той памятной для меня вечеринке, после которой то ли я отымел Наташеньку Берникову, то ли меня поимели по полной. Ладно, суть не в том, кто кого, а в том, что нам обоим было очень хорошо.

Так вот, с этим мужчиной среднего возраста у меня, как ни странно, установились вполне себе приятельские отношения.