Леди второго сорта

То ли мелких штрихов, то ли жизни, что была в моей самой первой поделке.

Каждый вечер я выбиралась на пляж рядом с домом и медленно бродила по берегу, а потом садилась в коляску и смотрела на воду. Море успокаивающе рокотало, набегая на песчаную отмель, солнце медленно опускалось за горизонт, и окна ближайших коттеджей загорались теплым желтым светом.

Мне нравилось наблюдать, как незаметно исчезают в воде последние отблески заката, как по небу разливается густая синева, переходящая в чернильную темноту, и лишь дождавшись, пока над моей головой появится первая яркая звезда, я уходила в дом.

Как ни странно, мне нравилось такое спокойное и размеренное существование. После всего, что со мной произошло, оно воспринималось, как передышка. Тера Холль поначалу пыталась навязаться мне в компаньонки, но я в первый же день дала ей понять, что в услугах сопровождающих не нуждаюсь, и оскорбленная в лучших чувствах «директриса» заявила, что снимает с себя всякую ответственность перед лордом Давенпортом. Она даже попыталась высказать свое негодование появившемуся в доме опекуну, но тот, как ни странно, встал на мою сторону. «Белла, я надеюсь на твое благоразумие», — сказал он мне. Правда, как выяснилось позже, надеялся опекун не столько на меня, сколько на двух соглядатаев, которых он приставил за мной следить.

Я заметила их не сразу, где-то на третий день. И теперь даже здоровалась по утрам, отчего охранники очень мило смущались. А на что они рассчитывали? Неужели надеялись, что я их не вычислю? Зря. Всегда отличалась хорошей памятью на лица.

Вот и сегодня я ехала вдоль парапета набережной, любовалась морем, слушала крики чаек, а люди Давенпорта упорно делали вид, будто просто прогуливаются тем же маршрутом, что и я, а вовсе не думают за мной следить. Выглядело это смешно. Не заметить среди отдыхающих двух высоких мужчин с хмурыми лицами и в темных пальто было просто невозможно."

"Свежий бриз трепал ленты соломенной шляпки, пропитанный солью и йодом воздух приятно холодил лицо, с моря изредка долетали мелкие брызги, а я смотрела на уходящую до самого горизонта воду и чувствовала себя удивительно живой.

С каждым днем у меня получалось все больше времени проводить на ногах. И судороги мучили все реже. И мышцы, ослабевшие от долгой неподвижности, вновь наливались силой. И я тренировалась все упорнее, надеясь, что совсем скоро окончательно избавлюсь от инвалидного кресла и смогу ходить так долго, как захочу.

Шум, раздавшийся позади, заставил меня обернуться.

— Держите его! Он украл мой кошелек! — визгливо кричала какая-то женщина. — Да остановите же его!

Она указывала на бегущего по тротуару мальчишку в темной куртке и в замызганной шляпе, сползающей ему на нос.