Леди второго сорта

— Прошу.

Я развернулась и поехала к гостиной, гадая, с чем пожаловал Каллеман, а тот, быстро посмотрев по сторонам, пошел за мной.

— Так о чем вы хотели поговорить? — оказавшись в комнате и указав гостю на кресло, спросила я.

— О вашем недавнем визите в департамент полиции.

Каллеман сел и достал из кармана серебряный портсигар. Правда, курить не стал.

— И что конкретно вас интересует?

Я наблюдала, как глава полиции постукивает по украшенной гравировкой крышке пальцами.

— Леди Бернстоф, мои люди составили отчет об осмотре вашего особняка, — после короткой паузы сказал Каллеман. — И у меня возникли некоторые вопросы. Вы позволите еще раз осмотреть комнату, в которой подверглись нападению неизвестного?

Глава полиции не отрывал от меня взгляда, продолжая постукивать по крышке портсигара.

— Но ведь ваши люди решили, что никакого нападения не было? Как и следов удушения на моей шее. Кстати, а вы сами их видели?

— Нет, леди Бернстоф. Следов я не видел.

— Понятно.

Что ж, значит, этот тоже считает меня сумасшедшей или просто лгуньей.

— Тогда зачем вы пришли? Если полагаете, что я все придумала…

— Я этого не говорил.

Каллеман убрал портсигар в карман и закинул ногу на ногу, глядя на меня пристальным взглядом, от которого хотелось поежиться. Но я только выше вскинула голову и распрямила плечи.

— Следов на вашей шее действительно не было, а вот ускользающий шлейф магии я заметил, — пояснил Каллеман.

— И что это за магия?

Я настороженно уставилась в удивительно черные глаза.

— Пока не знаю, — глава полиции задумчиво почесал бровь. — Раньше мне не доводилось сталкиваться с подобной. Скорее всего, кто-то применил заклятие уничтожения, убирающее все следы.

— Но ведь я собственными глазами видела на шее багровые синяки.

— Вы — да. Но для остальных они оказались неразличимы.

Вот значит как. Получается, ни Присси, ни Давенпорт действительно ничего не видели?

— Выходит, на меня напал какой-то маг?

— Судя по всему.

— Но как он проник в дом? Лорд Давенпорт сказал, что тут стоит сильная защита, которую невозможно преодолеть.

— Вот и мне интересно, как? — задумчиво сказал Каллеман и чуть подался вперед. — Вы позволите осмотреть место происшествия?

— Конечно. Только, боюсь, прошло слишком много времени, вряд ли вы что-то найдете.

— Посмотрим, — поднимаясь, коротко ответил Каллеман, и я пригляделась к нему внимательнее.

Высокий, широкоплечий, с выправкой, изобличающей военное прошлое, лицо не то чтобы красивое, скорее, интересное. Такое настоящее, мужское. И если Хольм напоминал мне гангстера времен Аль Капоне, а Давенпорт — холодного английского сноба-аристократа, то Каллеман походил на человека, немало повидавшего на своем веку, но не привыкшего много говорить.