Адептка второго плана

– Да, конечно, – кивнула я, стараясь не глядеть в сторону пепельного, который внимательно смотрел на меня. И его взгляд, пристальный, неотрывный, я чувствовала каждой клеточкой своего тела.

– Ну хорошо, – протянула хранительница, и я поспешила к своему столу, чтобы собрать вещи: учебники, очиненное перо, бумаги… И вдруг – легкий шелест. Похоже, что один из листков соскользнул со стола и упал на пол.

– Ах ты ж… – выдохнула я и наклонилась, чтобы поднять, но…

Ничего.

Пол был чист.

Я замерла, оглядываясь. Куда он мог деться? Или мне почудилось?

– Что-то потеряла? – спросил Дир. Его голос прозвучал слишком близко.

Я резко выпрямилась.

– Нет, просто… показалось.

Он приподнял бровь, но не стал допытываться. Библиотекарь же фыркнула, намекая, что ее рабочее время не безгранично. Я была девушкой понятливой: знала, когда нужно делать другим больную голову, а когда – ноги. И, быстренько подхватив сумку, ретировалась.

Только на пороге какая-то немыслимая сила заставила меня обернуться и… Инистый все еще стоял у стола, в полумраке читального зала.

Я же, мысленно махнув на все рукой, поспешила прочь, туда, где пище духовной предпочитали телесную."

"Столовая встретила меня гулом голосов и запахом тушеной баранины, которая была не только вчерашняя, сегодняшняя, но и, вполне вероятно, что и завтрашняя… Во всяком случае, к ее аромату лучше всего подходило определение «душок».

Я, стараясь не смотреть в тарелку и не замечать вкуса мяса с овощами, начала жевать.

Взгляд блуждал по залу. Оказалось, что в дальнем углу зала сидел рыжий адепт – Ранских. Его нос уже не выглядел распухшим. Не иначе, заглянул к целителям? Он усиленно уплетал из тарелки, не замечая ничего вокруг. Я же посмотрела на платную часть зала. Серпент… Пардон, эльфиарий, судя по отсутствию свободных мест за столом, был в полном составе. Остроухие о чем-то усиленно переговаривались, но, когда мой несостоявшийся возлюбленный поднял на меня свой взор, я предпочла уткнуться в тарелку. От греха и дивных интриг подальше.

Доела я ужин в рекордные сроки, поймав себя на мысли, что здешними харчами заморить можно не только червячка, но и целого адепта. А после поспешила в общежитие, по дороге разволновавшись: почему это ба не подает признаков жизни. Или в ее случае правильнее будет – смерти? Все же столько веков как усопшая…

Так что едва добралась до комнаты, вывалила содержимое сумки на кровать: книги, перья, чернильницу, мешочек с прахом…

– Вильда, – позвала я, потормошив тот.

Призрачная выплыла из холстины, зевая, зависнув у изголовья.

– Чего?

– Уф. Ты тут!

– Правильно будет: ты здесь! – чопорно отозвалась бабуля.

– Правильно будет не доводить свою правнучку до паники.