Адептка второго плана

Видимо, чтобы жизнь не казалась такой простой.

Завернувшись в широкое грубое полотенце, с мокрыми волосами, падающими на плечи, я наконец почувствовала себя человеком. Усталым, разбитым, но чистым. Готовая рухнуть на кровать и не двигаться до следующего утра, я отправилась обратно, чтобы толкнуть дверь в комнату и замереть на пороге.

На кровати, которая до сих пор пустовала, сидела блондинка. Свет от окна падал на ее идеально гладкие золотистые волосы, уложенные в сложную, но изящную прическу. Ее платье было простым, но сшитым из дорогой ткани, а движения – плавными и полными врожденной грации.

В общем, это была самая настоящая главногероинистая героиня во всей своей красе и свете софитов. Последних, к слову, не было, но ощущение вот этой вот подсветки из ниоткуда имелось. Даже захотелось украдкой повертеть головой, чтобы проверить, а не спрятана ли где пара ламп точечного света. Но я поборола это желание, уделив все внимание Одри Хайрис. Та самая, кому и посвящена эта история, подруга принца, чье место в сюжете было предопределено: любовь, приключения, хэппи-энд.

Блондинка, увидев меня, встрепенулась, вскочив с кровати. Ее глаза цвета весеннего неба широко распахнулись. На миг в них мелькнуло удивление, даже легкий испуг, но тут же сменилось искренней улыбкой.

– О! – воскликнула она мягким, мелодичным голосом. – Ким. Наконец-то мы можем поговорить. После того случая на балу столько всего произошло…

«С нами обеими», – мысленно закончила я. И вспомнила, как вчера на крыльце храма героиня уходила под руку с принцем. И что-то мне в этой идеалистической картине показалось фальшивым.

И сейчас я поняла что. Лицо Одри было бледным, а под глазами залегли тени. Да и в целом выглядела она уставшей и измотанной. Только блондинка на публике умела скрывать ту цену, которую заплатила за то, чтобы быть той, кто она есть. И с губ невольно сорвалось, словно мы и вправду были знакомы:

– Выглядишь паршиво…"

"– Ким. Это ты! Ты! Живая! – Блондинка бросилась мне на шею. И всхлипнула, точно младшая сестренка Каринка, когда та порой прибегала ко мне, жаловаться на очередную вселенскую несправедливость.

Руки сами потянулись обнять вздрагивающие плечи. Дверь за нами скрипнула, медленно закрываясь. И, кажется, не сама собой, а при участии одной призрачной особы.

Мы так и стояли, обнявшись какое-то время. Я не знала, что делать дальше. А Одри шмыгала носом. Моя рука машинально гладила ее по голове, а губы бормотали какую-то ерунду вроде:

– Ну-ну, хватит, чего ты так? Испугалась? Вчера все испугались. Когда там на площади на вас напали…

– Я не из-за вчера плачу, – протянула блондинка, наконец оторвав лицо от моего плеча, на котором халат был абсолютно мокрый и не от волос после помывочной.