Второе дыхание (СИ)

Для задолбавшейся многодетной матери это так много: просто лежать на пляже под зонтиком, слушать шелест волн сквозь вопли детей (прекрасно выделяя голоса своих драконо-принцесс), вдыхать, высунутым из-под широких полей шляпы, носом острый солёный морской воздух, задумчиво, в такт бумкающей в одном наушнике музыке, слегка шевелить ногой в горячем песке, ощущать всем телом порывы обжигающего пустынного ветра.

А потом встать, потянуться, поправить окончательно сползшую на лицо шляпу, пересчитать детей, сгонять весь этот балаган в бар за водой и соками, прихватить усталой бабушке местного рома с колой, а самой сбежать в объятья ласковых пенных красавиц — волн. Немного поплыть, чуть-чуть полежать, покачиваясь на поверхности упитанной звёздочкой, потом лениво грести к берегу и тихо смеяться в глубине души, когда откатывающиеся назад волны утаскивают тебя за собой.

Как же это волшебно всё: зной ежедневно палящего солнца; то шёпот, то рокот прибоя; отпускное безвременье. Всё прекрасно.

Всё, за исключением вечерних посиделок в лаунж-зоне с мамой, пока девчонки отплясывают на мини-диско. И вина в баре приличные, и диваны мягкие, и обстановка умиротворяющая, а, всё равно, тяжко они даются, эти вечера.

Мама, она же «про поговорить». Пока, в начале отпуска, обсуждали школьные и спортивные дела старших, садовую жизнь младшей, рабочие успехи и трудности — было нормально. Даже несколько интересных мыслей на следующий учебный год появились. Потом быстренько проскочили по делам и жизни ближайших родственников: про папу было сказано три предложения, брату и сестре посвятили по вечеру каждому, а потом настал трындец, ибо беседы дошли до наших с мужем отношений.

Спасибо терапии, без особого ущерба для нервов, удалось в целом обрисовать ситуацию, не углубляясь в детали. Вроде даже успокоить мамину тревожность получилось. Мне было тяжело осторожно и аккуратно лавировать в бурном море семейных связей, причин и следствий, а некоторые матушкины «вбросы» иногда сбивали, как бумерангом по темечку: вроде собралась и ответила, но потом пол ночи крутишь в голове — «а так ли это?», «а к чему на самом деле это было?», «вот зачем я про это сказала?», а бумеранг этот на следующий вечер снова к тебе прилетает. И опять по темечку. Больно и обидно.

— Ты вот совсем не волнуешься, когда он по командировкам этим постоянным мотается? — мама расправляет салфетку на столике и водружает в её центр свой бокал.

— Ну, за перелёты иногда переживаю, когда он в дыру какую-нибудь летит, где с погодой не ахти. Знаю, что плохо в отелях спит и ест, как попало, когда работой завален. А что? — в голове ещё бродят отголоски ежевечерней беседы с мужем, так что, сразу въехать в суть маминого вопроса не получается.

— Я, вообще-то, про другое.