Второе дыхание

Одеты в серые комбинезоны, как большинство солдат Республиканской армии, но обуты в яловые сапоги, что большая редкость, тем более, для артиллеристов, которым грязь месить по дорогам и полям не приходится. Увидев, что привели на КНП, оба немного расслабились.

Поздоровавшись с ними за руку и отпустив провожатого, я представился и спросил:

— Как вас называть, камрады?

Один представился Мигелем, второй — Педро.

— Значит, Миша и Петя? — задал я уточняющий вопрос.

— Лучше называть испанскими именами, — потребовал первый.

— Как будто никто не знает, что вы из СССР! Да у вас на лицах это написано. Улыбаться научитесь. Здесь такими смурными не ходят, даже бездомные попрошайки, — насмешливо произнес я, заставив обоих покраснеть от смущения. — Ладно, мне без разницы. Не важно, как зовут кошку, если она ловит мышей. Будете здесь первые пару атак. Покажу, как надо делать, посмотрю, что умеете, а потом перейдете на батарею командовать двумя орудиями каждый.

После чего погонял их по полной программе, заставив проделать то же, что сам, когда расположился здесь. Оказалось, что дело знают. Видимо, царские офицеры-артиллеристы успели передать опыт. В этот день франкисты в атаку не ходили. Наверное, ждали пополнение, потому что в последней участвовало слишком мало солдат. До обеда и сиесты оставалось время, и я проинструктировал советских офицеров, как вести себя с аборигенами и продиктовал несколько самых ходовых фраз из тех, о которых комиссары умолчали.

— Откуда вы так хорошо знаете русский язык? — поинтересовался Педро.

Они обращаются ко мне строго на «вы», хотя в Республиканской армии принято на «ты», даже к генералам.

— Вырос в царской России. В начале семнадцатого мой самолет сбили над Болгарией, вышел в Грецию, потом оказался во Франции. Узнал, что случилась революция, там и остался. В Гражданской войне не участвовал, — подробно ответил я.

— Так вы еще и летчик⁈ — удивился он.

— Я многосторонняя личность. Был командиром летного отряда на Румынском фронте, — рассказал я.

— Мой отец воевал в Румынии пехотинцем, — сообщил Мигель.

— Может, встречались с ним, — предположил я, хотя в то время рядовой и капитан из разных родов войск имели слишком мало шансов познакомиться.

60

После сиесты, когда стало понятно, что атаковать нас не собираются, сводил парней к пехотинцам, познакомил с Креветкой. Они получили приглашение в ресторан и попытались уклониться. То ли денег было мало, то ли выполняли приказ не пить. Советские офицеры здесь по пьяни иногда откалывают такие номера, что их поступки обсуждаются по обе стороны линии фронта.

— Так дело не пойдет. Это ваши товарищи по борьбе, коммунисты из разных стран, которым, в отличие от вас, дома грозит тюрьма за нахождение здесь.