Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Почему меня не допрашивает королевская стража? Почему ко мне не пускают прессу? Почему мне приказали молчать о Фуллагаре? Почему всем нам приказали молчать?

Внутри меня рос гнев. Я не могла больше спасти погибших, не могла изменить судьбу Тома. А убийца, ответственный за смерть, травмы и боль тысяч людей, ведёт себя как герой, используя трагедию для собственного возвышения.

— Скажите, ликвидаторы и король по-прежнему защищают моих родителей? — спросила я клерка.

— Да. С ними постоянно находится городская стража, которая следит не только за ними, но и друг за другом.

Умный, скользкий взгляд Гривза не сходил с меня, пока я снова читала речь, приготовленную для меня. Затем, с королевским сопровождением, меня и остальных ликвидаторов, каждого в собственной королевской карете, отвезли на торжественные похороны. Большая часть погибших будет захоронена на новом участке Колвиллского кладбища, этот участок находился рядом с тем, где обычно хоронили зажиточных горожан. Семьи погибших не возражали, за исключением тех, чьи близкие лишь навещали Колвилл, их тела были отправлены в родные города.

Для меня и других ликвидаторов, а также для королевских представителей была организована специальная площадка, с которой мы могли наблюдать за церемонией. Меня, Макса, Элайджу и нескольких других ликвидаторов, которые особенно выделились, выставили вперед. Мы почти не разговаривали, это было неподходящее место и время.

Только внимательный взгляд Макса раз за разом возвращался ко мне.

Именно Макс был со мной в больнице почти каждый день, следя за моим восстановлением, убеждая, что всё будет в порядке и что его отец будет наказан. Что мы справимся, вместе.

На все мои поползновения он отвечал отказом, повторяя, что я получу его только тогда, когда полностью приду в себя.

Словно он понимал, что я просто хотела забыться."

"Я очень хотела поговорить с Себастьяном Торном, но мой бывший командир не навестил меня. Однако он написал письмо, в котором сообщил, что попытается оспорить смену командования и мое скорое отправление в Солмайр. До тех пор он не мог раскрывать мне деталей дела, над которым работал.

Один за другим, сто девяносто человек были похоронены с почестями, под звуки траурных речей, каждому из присутствующих было дано время проститься. Мы стояли часами, почти не реагируя, как и положено в таких обстоятельствах. Люди рыдали над могилами своих близких, разговаривали с ними, молились. Время от времени они бросали на нас взгляды, и ни в одном из них не было упрёка. Напротив, те, кто проходил мимо, благодарили нас, прижимая руки к груди в знак признательности.

Шесть часов спустя, на главной площади Колвилла было не протолкнуться. Здесь собрались все, кто потерял близких, кто сам был ранен или чьи родные пострадали.