Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Мистер Симменс в своей обвинительной речи обозначил мистера Марша как главного сообщника Люсиль. И тот факт, что он был здесь, приглашённый стороной обвинения, означал, что это скандальное дело станет сенсацией.

Внезапно со стороны защиты послышался грохот — Люсиль покачнулась на стуле и упала на пол. Её законники сразу вскочили и окружили её.

— Простите… мне так плохо. С тех пор, как всё это случилось, у меня начались проблемы с сердцем, — тяжело дышала Люсиль. Её подняли обратно на стул, и она почти легла на стол. Её мама громко закричала: — Целителя! Срочно! У неё проблемы с сердцем.

Моя бывшая подруга закрыла глаза, её худое симпатичное лицо скривилось от боли, и мы все стали ждать лекаря.

А я… чувствовала, будто у меня отбирали победу, лишали возможности рассказать правду.

Будто меня лишали триумфа и полной победы.

Я так надеялась, что сегодня всё закончится. Я представляла, как выйду победительницей, отстою своё имя, не проглочу оскорбления, которые сыпались на меня, которые даже на этом суде были повторены, множество раз, перед репортёрами и моей семьёй.

От обиды я так расстроилась, что не могла ничего сказать, наблюдая, как целители окружили Люсиль.

Они наверняка захотят отправить её в больницу, и для меня ничего не закончится.

Впереди меня ждали новые недели подготовки, трата денег. Моя зарплата будет уходить в чёрную дыру судебных расходов. И хотя я ценила своих законников, я чувствовала, что не могу начать новый этап своей жизни, что это разбирательство тянет меня назад.

— Мисс Браун… — мистер Симменс заметил моё выражение лица и глазами показал на коридор, словно спрашивая, хочу ли я уединиться в уборной.

И я хотела. Встав, я отпросилась и ушла, расстроенная, сопровождаемая вспышками репортёров. Только мама тихо шепнула, увидев моё расстроенное лицо: — Айви…

В коридоре я сползла по стене, пытаясь найти в себе силы продолжать. Я сама виновата, мои завышенные ожидания, вера в мою команду, вера в ту работу, которую мы совершили, полностью затмили мне глаза, и я не понимала, что всё может закончиться совсем не так, как мне бы хотелось. И ведь законники говорили мне, что это возможно, предупреждали.

Я почувствовала знакомый древесный запах, а затем сильные руки обняли меня и притянули к груди. Я знала, что это был Макс, но не могла сейчас найти в себе силы оттолкнуть его. Мне было мерзко от осознания, что всё было зря: вся та грязь про наше обучение в академии, рассказы о том, как меня унижали перед всей академией, даже грязь про мою семью — всё это было вытащено напрасно. И я сама пошла на это.

— Всё будет хорошо, тшш, Айви. Неужели мистер Марш не изменил ситуацию?

Мистер Марш?

— Это ты его привёл? — спросила я, не поднимая головы от пола.

— Да.