Вторая

И всё, что он говорит о Саше по поводу повторения ситуации, её систематических измен и тому подобной чуши — лишь злостный вымысел с целью отвернуть меня. Печально, что он пытается очернить свою женщину, лишь бы выиграть этот раунд. Низко и недостойно. Ни одному его слову я, разумеется, не поверил. Вряд ли бы Терентьев с кажущейся лёгкостью закрывал глаза на регулярные похождения той, которая находится «рядом» с ним уже целых шесть лет. «Жена». Якобы… И по его ошибочному заключению она будет находиться с ним и дальше.

— Михаил, жизнь часто готовит нам сюрпризы, к которым мы оказываемся не готовы. Когда обычный уклад выходит из-под контроля, мы всеми силами пытаемся вернуть его в привычное русло. Но судьба настойчиво начинает нам указывать, что больше такого не будет и привычные позиции нам не светят. И готовит нам всё новые и новые сюрпризы, которые приходится по воле обстоятельств молча проглатывать. Тут, главное, не подавиться.

— Не хочешь, значит, по-хорошему? Ну что ж. Дело твоё, если тебе дорожить нечем... Только сделай одолжение, ей нервы не мотай. Беременным вредно. А за своего ребёнка я любому голову оторву. Надеюсь, ты всё же задумаешься и сделаешь правильные выводы, — мужчина, резко развернувшись, направился к стоящему неподалёку чёрному удлинённому седану с повышенным размером радиуса хромированных литых дисков, который мой намётанный глаз определяет уже непроизвольно и безошибочно."

"Готов поклясться, что впервые в жизни я не обратил внимания ни на модель, ни на красоту плавных совершенных линий, не восхитился смелыми дизайнерскими решениями... Я вообще не увидел, куда Терентьев поместил свой высокопоставленный удачливый зад, заметил только, что это было заднее сиденье. С водителем ездит, засранец.

Мысль как промелькнула, так и затерялась в глубинах безостановочно прибывающих мыслей.

«Беременным нервничать вредно»... Ну почему этому паршивцу так несказанно, просто неслыханно везёт?!

Автомобиль уехал, а я так и остался смотреть ему вслед пустыми глазами...

Ребёнок...

Ну конечно. Самый главный козырь он приберёг к концу беседы, выбросив выигрышную карту мне прямо в лицо. Терентьев сейчас однозначно ударил меня во много раз сильнее того, на что рассчитывал. Потому как для меня дети — более болезненная тема для разговора, чем может показаться на первый взгляд.

Вот и всё. Шутки закончились. А Саша... Когда она узнала? В голове слишком много вопросов, но два из них просто бьют своей громкостью все рекорды.

Как она могла так искренне прижиматься ко мне, заявляя любовнику, что вся сложившаяся ситуация — это не его дело? И как, КАК Терентьев мог отнестись к этому так спокойно?!

Глава 45

В нерешительности стою у двери домофона, облокотившись о стену, и не знаю, что сделать дальше.