Вторая

Но в минуты слабости, наступающие крайне редко, он может быть и таким: растерянным, опустошённым, обескураженным и… обезоруживающе искренним.

А мне разворачиваться назад уже поздно. Поэтому я произношу те слова, в которых сложно ему признаться.

— Миша. В моей жизни появился другой мужчина. И этот ребенок от него. Извини.

Голубые глаза вмиг наполнились холодом.

— И что же? Будущий папочка очень рад своей маленькой промашке?

Такой, казалось бы, простой вопрос настолько выбил меня из колеи, что я на секунду растерялась и не нашлась с ответом. Всё-таки к подобным расспросам я оказалась не готова, потому что сама ещё ни в чём не уверена.

— Понятно. Ты растаяла от будущих перспектив и слишком расслабилась, не решаясь теперь быть с ним до конца откровенной. Может, и не ст о ит ему говорить?

— Миша, между нами с тобой всё закончилось. Пожалуйста, прими это.

Он вскочил на ноги и одним прыжком пересёк разделяющее нас расстояние.

— Давай ты просто немного подождёшь со своим решением, к чему торопиться? — мужчина вновь пытается до меня дотронуться и прижать ближе к своему телу. Я не спешу резко реагировать и отталкивать его, потому что всё ещё опасаюсь, что он может неконтролируемо применить силу. — Я ведь вижу, что мои прикосновения не оставляют тебя равнодушной.

— Оставляют.

— И ты готова дать мне две минуты, чтобы доказать обратное? — на этом я не выдерживаю и стараюсь отодвинуться от него в сторону, но бывший любовник не позволяет этого сделать. Мне остаётся просто стоять в плотном кольце его рук и чувствовать, как он медленно оттесняет меня к стене.

Не представляя, как же выпутаться из сложившейся ситуации, я использую очень низкий и запретный приём.

— Мне нельзя нервничать. Пожалуйста, перестань.

Тогда Миша с ходу меняет тактику, ослабляя хватку, вновь нежно и трепетно касаясь рукой моего живота, заглядывая мне прямо в глаза.

— Малыш, скажи маме, что мы вдвоём её очень сильно любим. Она, должно быть, успела забыть об этом.

— Хватит. Тебя ждёт дома другая. И меня тоже ждёт другой.

— Знаешь, Саша. А не я один изменился, как ты выразилась. Ты и сама стала жёсткой и грубой женщиной.

— У меня было с кого брать пример.

Его руки вновь дотронулись до моей кожи, плавно скользя по плечам, переходя ниже.

— С одной лишь разницей. Меня это не отворачивает.

Миша быстрым движением руки дотянулся до подбородка и поймал мои губы в уверенном поцелуе. Такое родное и знакомое прикосновение, но сейчас от него на душе льёт противный дождь и зреет омерзительное чувство стыда перед другим мужчиной.

Внешне я остаюсь холодной к поцелую, и Мишу это ужасно злит, я чувствую, он не знает, как ещё подступиться. Остаётся надеяться, что ничего особо хитрого он больше не придумает.

— Я хочу спать.