Вторая

Что тебя держит рядом с ним, скажи мне?

— Я уже ответила, — искореняю из своего тона раздражение и обвинение до нулевой отметки, добавляю чуточку спокойствия и мягкости и щедро приправляю это лёгкой улыбкой, чуть тронувшей мои губы. — Я не люблю, когда на меня давят. И заставляют отчитываться, — с чего я вдруг так завелась, для меня и самой, честно говоря, осталось вопросом, но его речь… — Это не должно тебя волновать.

Откуда же ему знать, что почти каждое слово хлестало и резало наживую? Привычные рамки и ограничения. Негласные правила и договоренности, которые когда-то мне очень даже нравились и были крайне удобными нам обоим. Сейчас я сама удивляюсь. Как меня хватило на шесть лет? Шесть... Это ведь маленькая жизнь..."

"Неосознанно перевожу взгляд на недовольно поджатые губы Аристарха и вспоминаю, как я проводила по ним языком и как эти губы ласкали мою грудь...

Как теперь ему удаётся каждым словом пробивать брешь в привычном защитном безэмоциональном панцире? Да и какое ему вообще дело? Что он в меня вцепился? Вокруг него такая мощная и сильная аура, что я до сих пор поражена, как это за ним женщины по пятам не увязываются. Но хуже всего, что он с интересом и ожиданием вглядывается в мои глаза, как будто видит там ответы на все свои вопросы. Кажется, я говорила что-то о том, что моя жизнь его не должна волновать? Но внутри дурацкие отголоски продолжают непривычно шептать: «Хочешь, чтобы волновала всерьёз…»

— Но меня это волнует, Саша.

— Мне больше нечего тебе сейчас сказать. Извини.

— Теперь уже поздно. Раньше надо было мне отказывать и не подпускать к себе. Извини, — слышу знакомые отголоски собственных слов…

— Для посторонних людей дверь в мою жизнь обычно закрыта.

— И сколько же таких избранных являются счастливыми обладателями заветных ключей? Один? Два? — его пальцы мягко очерчивают овал моего лица, а рука плавно передвигается на затылок. Хочу ли я сама почувствовать на своих губах трепетный поцелуй, который совершенно точно последует меньше, чем через полминуты? Да, хочу. Определённо. Но вслух произношу совершенно другую фразу.

— Чего ты хочешь от меня?

— А может у тебя есть запасной комплект? — он словно не слышит и продолжает дальше гнуть свою линию. — Поделись им со мной. Обещаю, я буду бережно с ним обращаться...

Он наклонил голову ко мне. Твердые губы уже почти касаются моих, и я ловлю на себе горячее дыхание. И мне абсолютно фиолетово, как я могу выглядеть в его глазах: грудью защищая свои порочные отношения, одновременно тая от одного его взгляда, и вновь позволять этому мужчине к себе прикасаться и желать с ним не только близости, но и просто очутиться в его крепких и ласковых объятиях. Но при этом, не останавливаясь, отталкивать все попытки сблизиться не только физически. Я боюсь Миша.