Вторая молодость Фаины (СИ)

Особняк был расположен в пригородной части Петербурга. Как я буду добираться оттуда я не знала. Ну, как-нибудь доберусь.

Особняк князя Дулова. За час до приезда Фаины

— И что же вы Алексей Сергеевич так строги? — спрашивал князь Дулов Игнатий Иванович.

Князь Дулов был грузный, среднего роста шестидесятилетний мужчина. Голова его была седа, но старым он себя не считал, он считал себя умным и хитрым. Занимал государственную должность в императорском совете, да с некоторых пор заметил, что деньги немалые стали приносить различные мануфактуры. И начал потихоньку их скупать. И вот на шоколадной фабрике Порываева он и споткнулся.

И уже почти час он уговаривал этого «крестьянина» продать ему долю его шоколадной фабрики.

Ещё лет десять назад, этого «коммерсанта» и на порог бы к князю не пустили, а здесь князь ещё и уговаривать его должен.

— Вам же, Алексей Сергеевич, самому прибыль будет, ежели в партнёрах древняя княжеская фамилия, — продолжал увещевать коммерсанта князь Дулов."

"Алексей Порываев и вправду происхождения был «низкого», дед его был крепостным крестьянином, а как крепостное право отменили, так и стал род подниматься. У отца сначала была лавка, потом склады, корабль купил, а он, Алексей, получивший прекрасное образование и в Москве, и в Европе, сам основал шоколадную мануфактуру. И год назад она начала приносить прибыль.

Князю Дулову он не доверял, ему казалось, что тот был похож на паука. Красиво плетёт, да можно смертельно застрять в той паутине.

Он бы и на встречу с ним не пошёл, если бы не его прошение на покупку земли, которое, скорее всего, по распоряжению князя затормозили в коллегии.

И вот уже битый час он был вынужден «отбиваться» от уговоров «старого паука».

А перед глазами было лицо Фёдора Карловича Эйнема, который чуть было не лишился своей фабрики печений.

«Не продавайте долей аристократам, а особенно опасайтесь князя Дулова, иначе снова попадёте в кабалу, как когда-то ваш дед»

Самого Эйнема спасло появление Юлиуса Гейса, который стал партнёром Эйнема, и сделка потеряла привлекательность для Дулова.

Спустя ещё полчаса, князь Дулов так и не получив согласия со стороны Порываева, поджимая губы и не разжимая зубов, сообщил ему:

— Зря вы так ерепенитесь, Алексей Сергеевич, земля-то круглая.

Порываев и сам понимал, что теперь его прошение вообще потеряют, но у него ещё оставался запасной путь, подать прошение напрямую императору.

Мужчины сухо попрощались и как раз в этот момент в дверь протиснулся дворецкий, лицо у него было крайне удивлённое и он, покосившись на Алексея, и получив разрешающий кивок от князя произнес:

— К вам девица Стрешнева, Фаина Андреевна.

Алексей Порываев вздрогнул. Стрешневых он знал, ведь когда-то его дед был крепостным помещика Стрешнева.