Вторая молодость Фаины (СИ)

Кроме окон ничего необычного или выдающегося в гостиной не было, пара диванов, кушетка, стоящий в углу секретер, с письменными принадлежностями на столе, да на одной из стен висел портрет немолодого мужчины в военной форме.

Присели друг напротив друга, я села на диван, а Воронов сел на стул с другой стороны.

Вскоре горничная принесла чай, и там снова были пряники, но мне было не до распивания чаёв, время шло, а у меня ещё был план зайти в банк и взять хотя бы несколько десятков рублей на расходы.

Поэтому, дождавшись, когда Дмитрий Алексеевич задал все вопросы о том, как получилось, что никто не верил, а я пришла в себя, я кратко выдала ему версию доктора и сразу без того, чтобы не терять время, рассказала про требование для опекунства:

— Я должна быть или замужем, — услышав первую часть фразу, Воронов прямо окаменел, — или обладать капиталом в размере полутора тысяч рублей.

Я вздохнула и завершила фразу:

— И я пришла к вам в надежде, что вы сможете мне одолжить эти деньги.

Дмитрий Алексеевич вдруг взялся рукой за голову и прошептал:

— Боюсь, Фаина Андреевна, что я не в силах вам помочь

Глава 5.1.

Я обратила внимание на кольцо на безымянном пальце правой руки.

Мужчина тоже заметил, что я смотрю на его руку:

— Да, Фаина Андреевна, я помолвлен

— Вы поэтому не можете помочь? Даже в долг? —  мужчина удивлённо на меня посмотрел

— Вы изменились Фаина Андреевна, — вместо ответа заявил он, — стали жёстче, ну что же, значит вам можно сказать всю правду.

Вздохнул и, уже не пытаясь казаться милым и всепонимающим, сказал:

— Я, Фаина Андреевна, разорён, и брак мой, возможность спасти то, что ещё осталось. По договору, я более не управляю своими финансами и денег дать вам не могу.

Заметив, что я никак не реагирую на то, что он сказал, мужчина решил подвести черту, видимо, опасаясь, что я «коплю» силы на истерику:

— И вас я попрошу впредь не приходить сюда более, скоро здесь поселится моя супруга и видеть …, — он замялся, но потом просто продолжил, — и видеть вас здесь ей будет не по нраву.

Стало противно, значит, когда девицу соблазнял, можно было приходить, а теперь нельзя, но, с другой стороны, спасибо ему, без него мне бы некуда было «попадать».

Я встала: — Благодарю, Дмитрий Алексеевич, и за чай, и за науку, может ещё совет дадите? К кому я могу обратиться за помощью?

Господин Воронов закашлялся и, пряча глаза сказал:

— Попробуйте пойти к князю Дулову вашему жениху, он богат и … возможно, будет рад видеть вас в добром здравии.

А я решила, что с «поганой овцы, хоть шерсти клок» и попросила заказать и оплатить мне извозчика.

Радостный, видимо оттого, что я, наконец-то покидаю его, Дмитрий Алексеевич тут же отправил человека всё это сделать. И уже через десять минут я ехала к особняку князя Дулова.