Трое из Леса. Вторая трилогия

 – Мне надо делами, поняла?"

"Он шагнул к двери. Она вскричала вдогонку порывисто:

– Ваше Величество!.. Оставьте мне хотя бы надежду!

– Надежду лови, – согласился Мрак, довольный, что еще легко отделался. – Как-нибудь и когда-нибудь. Поняла?

– Ваше Величество, я буду молить богов, чтобы это время наступило как можно быстрее!

Мрак торопливо выскользнул за двери. Его рассматривали очень заинтересованно, он ощутил щупающие взгляды по всей его фигуре, озлился, гаркнул:

– У кого ко мне дело?.. Нет дел? Тогда я вам щас отыщу работу…

От него шарахнулись, он пошел торопливо через зал, на этот раз стражи оказались рядом, проводили до самой двери. Дальше Аспард и Червлен подхватили под руки, церемониймейстер что-то прокричал, трон приближался, приближался, Мрак изволил позволить усадить себя на мягкое сиденье, испустил могучий вздох, потрудился, мол, затем с усилием закутался в тцарское достоинство и стал тцарствовать.

Придворные чередой проходили мимо, кланялись. Мрак смотрел отеческим взглядом, то есть бараньим, тупо уставясь в нечто великое и далекое над их головами, дабы взор был государственным, зато ноздри вздрагивали, раздувались, как паруса. Его звериная память хранила сотни тысяч запахов и десятки тысяч оттенков каждого запаха, и сейчас он краем глаза подмечал проходящих перед троном, сравнивал запахи первого дня и нынешнего, запоминал разницу. Пока только запоминал, а разобраться можно позже.

Это они проходят смиренные, кланяются и проходят, кланяются и проходят, а он явственно слышит: «Молодец, начал просыпаться…», «Ах ты, сволочь, надо бы тебя раньше, а то зашевелился, наших людей удалил из двора…», «Ишь ты, дед в нем заговорил…», «Неужто правда, что Клентису зубы вышиб?», «Как бы его снова к звездам, к звездам…», «Хорошо, молодец… Найти бы да порвать его звездные карты…»

Запах одного был острым, резким, Мрак явственно увидел себя с перерезанным горлом, руки-ноги переломаны, живот вспорот, а неимоверно длинный синий язык высунулся на длину руки. Мрак проводил взглядом придворного, кивнул в его спину Аспарду, бровью подал знак, мол, запомни, потом о нем расскажешь все, что знаешь.

Двух ярых противников, которые в первый день готовы были его в порошок, вычеркнул. Сейчас в их запахе чувствовалось сдержанное одобрение. Что значит были готовы убить или сместить того тцара, что за звездами перестал видеть государство, а сейчас колеблются, присматриваются. С этими потом можно будет даже сойтись, раз уж ради дела готовы человеку голову свернуть, как куренку. Настоящие, значитца, люди. С пониманием.

Когда прошел последний, он бодро поднялся, кивнул Аспарду:

– Зови верховного жреца, как его…

– Плавунца?

– Да, Плавунца. Скажи, Его Величество, это я, значитца, изволю его видеть у себя в покоях.