Трое из Леса. Вторая трилогия

Тут лишь Светлана подпрыгнула, наконец поверив, брови высоко взлетели:

– Мрак!.. Дорогой мой Мрак! Мой любимый!

Она распахнула объятия. Мрак не успел опомниться, как очутился в ее руках. Сам он едва успел сделать шаг, Светлана налетела, обхватила, прижала к груди с такой силой, что свет померк в волчьих глазах, а сердце от счастья едва не выпрыгнуло через горло.

– Мрак, мой любимый… Куда исчез так внезапно?

Он лизал ей нежные руки, трясся, вилял хвостом и всем телом, подпрыгивал, в нем был безумный восторг, скулеж, счастье, что захлестывало разум, волю, все чувства, кроме восторга и ликования при виде Ее, слыша Ее голос, впитывая Ее запах!

– Мрак! Мой замечательный… Как мне тебя недоставало, если бы ты знал! Какой я была одинокой без тебя…

Она ласкала его, прижимала, Мрак ощутил, как на шерсть упала и начала пробиваться к его коже горючая слеза. По щекам Светланы пролегли две мокрые дорожки. Она тихонько всхлипывала, ее пальцы вздрагивали, но прижимала волчью голову к груди с силой и отчаянием, будто через минуту его должны вырвать из ее рук, забрать уже навсегда.

Он взвыл от того, что не может сказать человечьим языком, как он сам страдал без нее, как тосковал и выл на луну, как мечтал вернуться быстрее, как можно быстрее. Вой превратился в щенячий скулеж, визг, и Светлана засмеялась счастливо, прижала еще крепче, зарылась лицом в густую шерсть.

Так они сидели, прижавшись друг к другу и почти не дыша. Оба не решались шевелиться, боясь спугнуть счастье. В сторонке Иваш раздраженно выговаривал Кузе, та сердилась и обзывалась, попробовала оттащить волка от старшей сестры, что завладела ее черной собачкой целиком. Мрак счастливо лизнул Светлане руку. От избытка чувств хотелось упасть и умереть у ее ног. Более счастливого мига в его жизни еще не было.

Иваш проговорил боязливо:

– Он убегал… не взбесился ли?

Кузя завопила что-то возмущенное, от ярости нечленораздельное, Светлана с укором покачала головой:

– Ты посмотри в его счастливые глаза. Нет, с ним все в порядке.

– Но убегал…

– Он волк, а не собака, – объяснила Светлана. – Дикий волк! Вольный. Он не обязан сидеть там, где нам хочется. Здравствуй, мой любимый Мрак… Мой любимый!

Ее тонкие нежные пальцы не отпускали его шерсть. Любимый, горячей молнией пронеслось у него по жилам. Она так и сказала!

Сердце рвалось от боли, но он заставил себя под утро слезть с ее постели. Через открытую дверь видел спящую Яну, но служанка не проснулась, когда приподнял ковер и отодвинул камень.

Ход показался нескончаемым. Едва протиснулся в свою комнату, как за дверью раздались шаркающие шаги. Послышался зычный голос стража. Ответил раздраженный писк незнакомца.

Мрак поспешно перекинулся в людскую личину, бросился к разбросанной одежде, когда послышался стук в дверь.