Искупление. Часть вторая

 — За последнее время было столько заговоров, что я никому не могу доверять. Поведай мне свои секреты, Эбер, — произнес герцог, почти касаясь губами уха казначея. — Расскажи мне, Эбер.

Мужчина вздрогнул от неприятного холодка, скользнувшего по позвоночнику и от этой слишком интимной близости. Эбер все же не сдержался и отшатнулся, вырываясь из давящего плена герцогской персоны.

— Ваше сиятельство, — нервно заговорил он, — я, как ваш верный пес, излазил весь Таргар, выясняя, как служат вам те, кто удостоился чести руководить вашими городами. И что же оказалось, стоило мне переступить порог дворца, спеша с докладом к своему господину?

— И что же оказалось? — с интересом спросил Найяр, вновь приближаясь к своему казначею."

"— Что я уже в круге подозреваемых, ни пойми в чем, — раздраженно сказал Эбер и вновь сделал шаг назад. — Если такова награда вашим верным слугам, можете, одарить меня ею, если так угодно вашему сиятельству, я смиренно приму кару за то, чего не совершал.

Герцог некоторое время рассматривал мужчину, наконец, поджал губы и кивнул на дверь.

— Вы свободны, тарг Военор. Можете перевести дух с дороги. Соберите ваши бумаги, я ознакомлюсь с ними позже и, да, у меня еще остались к вам вопросы, потому не покидайте дворца.

— Как будет угодно вашему сиятельству, — склонил голову казначей.

Эбер собрал бумаги в одну кучу, вновь поклонился и покинул кабинет своего господина. Уже за дверями мужчина шумно выдохнул, забрал свое оружие и направился к себе в кабинет. Желание пообщаться с Когеном стало просто нестерпимым.

* * *Найяр проследил, как за казначеем закрылась дверь, вернулся на свое место и откинулся на спинку кресла, заложив за голову руки. Разговор с Военором крутился в его голове, герцог пытался отыскать недомолвки, оговорки, тень предательства. Последнее время он часто искал предателей рядом с собой. Привычное аналитическое мышление перешло на новую стадию. Теперь ему иногда казалось, что он способен заглядывать в будущее. И все благодаря призракам.

Точней, одному, его отцу. Покойный герцог Грэим, сброшенный с обрыва собственным сыном, стал являться ему три недели назад. Сначала Най очень испугался, но отец сказал, что он горд своим отпрыском, даже за собственную смерть. И Найяр проникся доверием. Тем более, когда приходил отец, не появлялись Аниретта и Тиган. Эти всегда издевались и пугали, а отец подбадривал, подсказывал решения.

Благодаря ему, герцог Таргарский понял, что его окружают одни враги. Он запер себя во дворце, напичкал коридоры, переходы и лестницы охраной. Отец учил, указывал, подсказывал. Одинокому Наю его слова, которые звучали, словно подслушанные мысли, казались нектаром.