Девочка. Книга вторая

Макс пел, и в унисон музыке в его голосе звучал вызов судьбе и нежелание покориться обстоятельствам. До этого мы говорили о потере близких. Может быть, на войне он потерял не только своих друзей, но и любимую женщину? Может быть, это она подарила ему нарды? Или это только страх потерять ее? Я пыталась поймать взгляд Макса, чтобы найти ответы на вопросы, но он не смотрел на меня, и в этот момент все, что я могла видеть, — это его гитара и пальцы, дававшие жизнь струнам, а все, что я могла слышать, — это его глубокий голос, который сплелся воедино с музыкой в совершенном узоре.

Я хочу видеть тебя такой, какая ты сейчас,

Каждый день моей жизни.

Окрашенная пламенем, призывающим гром,

Будь молнией во мне, которая безжалостно поражает.

На этих строках мелодия достигла своего апогея, и гитара, которая звучала в умелых руках музыканта единым оркестром, сейчас взорвалась в крещендо, подобно салюту, — буря создала совершенную по своей силе и красоте волну. Она сплошной темной стеной достигла абсолюта и, на секунду зависнув на уровне неба, с грохотом понеслась вниз, накрывая мощной лавиной смешанных противоречивых эмоций: грусти и радости, смирения и вызова, зависимости и свободы.

Что, если буря закончится, и я не увижу тебя

Такой, какая ты сейчас, никогда больше?

Безупречный ореол золотых волос… и молния

Оттеняет тебя на фоне последнего танца планеты…*

Голос Макса наравне со штормом утихал, и теперь на смену тревоге пришла вера в будущее. Она, подобно первым неясным лучам восходящего солнца, давала чувство умиротворения, абсолютной свободы и очищения, какое бывает после утихающей стихии. Все плохое было позади, и впереди ждала надежда на лучшее.

""Я не хочу бежать, просто порази меня"", — тихо пропел Макс, и его пальцы замерли, погружая все вокруг в покой и штиль.

Наконец Хакер поднял голову и цепко посмотрел на меня. Я молча изучала его глаза, пытаясь понять, правильно ли я прочла все те эмоции, которые мне позволили увидеть, но ничего, кроме спокойствия, в этом взгляде не находила. Одно я знала наверняка — эта песня, обнажившая на несколько минут его душу, была частью его мира, но с последними аккордами незримая дверь в его космос вновь закрылась, оставляя меня с миллионом вопросов и неясных эмоций.

— Это было… — и я остановилась, подбирая нужное слово, — СОВЕРШЕНСТВОМ.

— Лестно слышать, — усмехнулся он, откладывая гитару на кресло.

Мне очень хотелось узнать, что случилось с той девушкой, о которой он пел, но я не решалась спросить, опасаясь затронуть болевые точки, а Макс, судя по его замкнутому виду, большего, чем он показал, раскрывать не собирался.

— Спасибо большое за такую красивую песню.

Он посмотрел на свой смартфон и сказал:

— Уже половина восьмого.