Вторая «Зимняя Война»

Ему милее залпы сотен крупнокалиберных орудий, способные разрушить и смешать с землей любую оборону, а также поступившие с «той стороны» новейшие средства артиллерийской разведки и автоматического управления огнем, позволяющие руководить артиллерийскими полками, подобно тому как дирижер управляет огромным оркестром. В ходе этой битвы генерал Говоров то сосредотачивал огонь сотен стволов по одной цели, проламывая укрепленные позиции противника, то распределял цели батареям по фронту с задачей подавить вражескую артиллерию, пресечь врагу маневр резервами или планомерный отход частей с занимаемых позиций. Получив этот великолепный инструмент, в ходе сражения генерал Говоров действительно ощущал себя всемогущим, беспощадным и неумолимым богом войны.

Он понимал, что «внуки» оказывают помощь не совсем бескорыстно. Где бы они там у себя могли бы испытать систему управления огнем фронтового масштаба «в сборе», да еще и в условиях, максимально приближенных к боевым? Для этого, пожалуй, отдельную войну пришлось бы затевать, чего себе не может позволить ни одно государство. Именно поэтому вермахт, уже воевавший в течение двух лет всей своей массой, и имел на двадцать второе июня преимущество над РККА, у которой в финской войне участвовали только две армии, и их опыт в остальные войска внедрялся по остаточному принципу. А в основном учили солдат и командиров: «малой кровью, на чужой территории, урряя, урряя, урряя!». А потом когда началась новая война, опять умылись кровью, откатившись до Таллина, Новгорода, Смоленска, Киева и Николаева. Потом явились потомки и стали учить Красную Армию воевать настоящим образом…

Впрочем, сам Говоров недолго был зрителем происходящих событий. С должности начальника артиллерии Резервного фронта его перебросили в Ленинград, на место развалившего дело Ворошилова. Сначала Леонид Александрович недоумевал, с чего бы такая честь, а потом махнул рукой. С конца августа, когда южнее Смоленска начал действовать Экспедиционный корпус потомков, Верховный нередко принимал такие вот спонтанные и внешне немотивированные решения, тем не менее неизменно приносящие Красной Армии новые победы. Так было и с ним. Над тем, чтобы начать наступление на Карельском перешейке, новый командующий Ленинградским фронтом работал с самого начала пребывания в должности, и поэтому заслуженно считал Выборгскую наступательную операцию своим любимым детищем. К настоящему моменту позади у Ленинградского фронта осталась прорванная под Териоками финская оборона, повторно взятая линия Маннергейма (которую финны только начали штопать) и раздолбанный вдребезги тяжелыми снарядами Выборг, на три дня превратившийся в арену жарких уличных боев.