Вторая жизнь

«И тройной красотой был бы окружен», – продолжал выводить музыкант, достаточно чисто, голос был сильный и поставленный, чего нельзя было не отметить. Шуточная песенка с каждым аккордом все больше говорила о несчастной судьбе и личном горе. Еще более трагично звучала веселая песенка про студента «Тихо плещется вода, голубая лента, вспоминайте иногда вашего студента! Много зим и много лет прожили мы вместе…» Лизе казалось, что студент, напевая эту песню, шел топиться.

– Раньше тут Макар стоял. Макара я хорошо знал, – стал рассказывать Рома, – он играл на гитаре. Пел Высоцкого и Визбора. Очень хорошо, кстати, пел. У него даже коробки для мелочи не было. Он считал себя просветителем. Пел, чтобы люди слышали, помнили, узнавали. От денег всегда отказывался. Умер он несколько лет назад. Потом этот появился – Гриша. Он и на аккордеоне может. Только все равно ему до Макара далеко. И деньги он берет. Макар если и брал когда, то на струны новые, очень он свою гитару любил. Гриша никому не нравится, но его, так говорят, сам Макар выбрал. Тут такое место – только один нищий может петь. Других никогда не было. Вроде бы такие порядки сто лет назад сложились. Только после того, как нищий умрет, следующий может занять его место. И, по традиции, нищий сам выбирает себе преемника. Не знаю, правда это или нет, но все знают – был Макар, теперь Гриша. И Гриша выберет того, кто будет следующим. Макара из Москвы на машинах приезжали слушать. Особенно по выходным. К Грише никто так не ездит, хотя у него, по слухам, консерватория за плечами, он и в хоре церковном пел. Так рассказывают.

– Голос хороший, тембр красивый, – согласилась Лиза.

– Это ты Макара не слышала. Вот он так пел, что толпу собирал. Хороший мужик был. У него даже концертная программа собственная была – сначала Высоцкий, Визбор в конце. Люди плакали. Макар и меня учил играть – мы с мальчишками часто здесь болтались. Ну и смотрели. Макар занимался со всеми, кто хотел. Но мы-то думали, он нам три блатных аккорда – и вперед, а он учил классической гитаре. Вот так. Гриша не учит.

Кафе действительно нашлось быстро, рядом с церковью, которая считалась местной достопримечательностью, и деревянными сооружениями, которые гордо именовались Кремлем. Одинокий экскурсионный автобус выплюнул из своего теплого нутра в промозглую грязь туристов, и они послушно засеменили к воротам. Там их уже ждали – из подсобок вышли женщины и принялись завлекать иконками, глиняными свистелками, самодельными брошками, вязаными платками. Тут же подбежала еще одна торговка с огромной сумкой – грибочки сушеные, белые, подберезовики.

– Ягоды сами собирали. Берите, все местное. Или огурчиков знаменитых? Один к одному.

Экскурсовод безуспешно пыталась собрать людей и провести экскурсию.