Вторая жена

Теперь я понимаю, что именно страшно в этом взгляде, – в нем страшно утонуть, захлебнуться…

Когда взгляд мужчины стекает мне между ног, автоматически зажимаюсь и скручиваюсь. Воспоминания первого раза накрывают холодным ушатом воды. Я невольно жмурюсь и группируюсь, пока не чувствую на коленке горячую руку.

– Тихо, кукла, – говорит возбужденно, – не трону тебя сегодня. Смотреть хочу. Тебе понравится, просто доверься…

Самонадеянно. Как довериться ему? Просто, Василиса. Так же просто, как доверилась в первый день. Не успеваю подавить скептицизм, как его руки ложатся на мои плечи. Ласкают кожу, обводят мои контуры. Медленно, плавно, расслабляя и дезориентируя. Он умеет так прикасаться? Я словно бы зависаю на этой мысли, словно бы с интересом смотрю на это со стороны…

– Тебя мужчина касался? Вот так… Как я сейчас… Чтобы голой была… – спрашивает мне в губы, хрипло дыша.

– Только ты, – так же хрипло отвечаю, от чего его пальцы сжимаются на моей талии сильнее.

– Сосунки с института разве во время медляков залезть под юбку не пытались? – продолжает свой допрос, не останавливая движений.

– Во-первых, я не ходила по институтским дискотекам, не моя сфера интересов. Во-вторых, кому бы я позволила…

– А мне позволила, значит?

Я открываю глаза и впервые вижу его улыбку. Впервые эта улыбка искренняя. Только удивительно то, что он не губами улыбается. Он улыбается глазами. Они теперь словно бы подсвечены золотом изнутри. Притягивает, завораживает…

– Ты не спрашивал… – тихо отвечаю я, вздрагивая, когда его пальцы трогают меня там, между ног, где все еще до предела чувствительное, – сам взял.

На последних словах его кадык дергается. Смотрим друг на друга. Тело горит.

– Вранье, – сжимает мои половые губы и клитор там, и меня подбрасывает, как на углях, – я дал тебе выбор… Ты могла сказать, что невинна. Почему молчала до последнего?

Я зависла на его словах, зацепилась за свои новые ощущения. Он специально отвлекал меня разговорами, заставляя мое тело работать автономно от разума, это как укол в руках опытной медсестры – она обязательно найдет способ сделать его так, что ты сама не заметишь…

– Это бы ничего не изменило, ведь так? – отвечаю, впервые сама поднимая на него глаза и заглядывая в самую душу. – Ты бы все равно меня не отпустил…

Мои слова звучат как приговор самой себе. Я устала. Я боюсь. Я деморализована ситуацией, в которой оказалась.