Японская война 1904. Книга вторая

Достойная цель… Анна еще раз покрутилась перед зеркалом, проверяя, как сидит на ней новой платье.

Пятерка молодых, только-только приближающихся к тридцати годам офицеров крутили головами, пытаясь разобраться, кто что собой представляет в Маньчжурской армии.

— Если бы меньше учились и по второму разряду закончили, то вернулись бы в свои части, — печально вздохнул Ганс Брюммер, который чем дальше оказывался от родной Финляндии, тем больше начинал по ней скучать.

— Гордиться нужно, что все на отлично сдали, — не согласился Арсений Лосьев. — Все же за это каждый из нас получил внеочередной чин, а с новым назначением на войне так и еще не один возьмем.

Остальные трое новеньких штабистов — Петр Бурков, Алексей Борецкий и молодой граф Павел Кутайсов — предпочли промолчать, как обычно и поступали во время споров этой парочки. Впрочем, последний все-таки не удержался.

— Отец говорил, что барон Бильдерлинг — старый друг нашей семьи, так что, скорее всего, нас пригласят именно в его штаб.

Мимо прошла незнакомая девушка в дерзком бежевом платье — молодые офицеры на мгновение отвлеклись на повисший в воздухе аромат духов, а когда пришли в себя, неожиданно обнаружили перед собой незнакомого казака с погонами хорунжего и торчащими в стороны встопорщенными усами.

— Выпьем? За победу? — неожиданно без всякого почтения предложил казак, выхватывая словно из воздуха бутылку шампанского.

Скучающий по дому Ганс чуть было не вспылил, но Арсений его придержал. Он увидел знак полка на форме казака, а репутация у 22-го Сибирского стрелкового была такова, что грех с ними не выпить.

— С радостью составим вам компанию, — Лосьев подхватил бокалы с ближайшего стола и в этот же самый момент поймал на себе взгляд. Тяжелый, неприятный… Увы, в толпе, закрутившейся в первом танце вечера, было совершенно не понятно, кому он принадлежит.

Всего через несколько минут будущие офицеры и бравый казачий хорунжий сошлись на том, что их объединяло. На войне.

— А правда, что японцы на вас поезд направили? — спросил Лосьев, который начинал военным топографом и всегда любил дополнять движение войск точным пониманием обстановки на местности.

— Ага, — кивнул хорунжий. — Я был ранен, пропустил бой у Вафангоу. Но товарищи рассказывали — в тот момент, казалось, все пропало.

— А почему просто пушками поезд не разнесли? — немного пьяно спросил Брюммер. Как бывший и будущий артиллерист он был уверен, что все проблемы, ну или хотя бы большинство, можно решить хорошим огневым валом.

— Сопки, — пояснил Лосьев и тут же, выхватив из скрытого кармана карандаш, принялся рисовать прямо на салфетке. — Смотрите, я там не был, но… Чтобы наши батареи моментально не уничтожили, нельзя было размещать их на ближних к врагу склонах.