Непредвиденные встречи (сборник)

И, может быть, это единственный критерий истины, который нам доступен.

Сергиенко отошел от пульта, задумчиво сошел с возвышения. Кто-то кашлянул в тишине зала, слабо прозвенел звонок чьего-то индивидуального вызова.

– А почему он взорвался? – подал голос один из присутствующих на конференции работников планово-экономического комитета.

– Он не взорвался, – покачал головой Сергиенко. – Просто хотел вырваться в космос, создав векторный ТФ-канал, взрыв – вторичный эффект его броска. Кстати, на все эти действия нужна колоссальная энергия, расходовал ее сверхоборотень много, и сейчас он стал менее опасен и исследования его следует ускорить. Для многих отраслей науки он является ценнейшим кладом, отрицать этого нельзя. Вот и все, что я мог сегодня сообщить. На вопросы ответят сотрудники Института, непосредственные исследователи оборотня.

– У меня вопрос к Диего Вирту, – сказал бронзовый от загара физик-универсалист.

Диего молча поднялся.

– Каким образом вам удалось выбраться из оборотня?

– Не знаю, – ответил Диего.

Диего сошел с пластолитовой дорожки на траву и быстро разулся, надеясь, что его никто не видит. Но тревожился он напрасно: в этот поздний утренний час веселые желтые дорожки, соединяющие отдельные здания Деснянска, были пусты – работа в учреждениях, институтах и на предприятиях города начиналась в восемь утра, и в девять редкий пешеход спешил к тайм-фагу или на стоянку такси.

От центральной станции тайм-фага Диего шел пешком, не прибегая к услугам транспорта. По пути встретил всего двух человек: серьезного молодого человека примерно шести лет от роду, который, заметив взрослого, опрометью кинулся в спасительную тень кустов, и древнюю старушку, подозрительно оглядевшую незнакомца.

Трава приятно холодила ступни, и Диего с наслаждением окунулся в древние запахи нагретой земли, травы и леса. Хотелось продлить удовольствие сколько возможно, забыть обо всех обязанностях, идти по траве, обходя стволы елей и сосен, и вспоминать полузабытые детские игры, товарищей по школе, ушедшее в прошлое детское единение с природой, слепое доверие к ней, граничащее с восторгом… Диего не был слишком чувствительным, сентиментальным, но и рационалистом не был. Работа в погранслужбе многому его научила, в том числе бережно хранить в памяти прошлые радости, печали и переживания… и прошлые тревоги за жизнь близких друзей и людей совсем незнакомых, но землян, братьев по духу и крови, из-за которых работа пограничника, связанная с обеспечением безопасности работы первопроходцев, косморазведчиков, стала единственно важной и стоящей.

Правда, Диего давно тянуло перейти на работу к безопасникам, хотя назначение и цель погранслужбы и отдела безопасности в общем совпадали.