Встреча с Вождем

Короче, хорошо парни порезвились, любо-дорого было смотреть…

Смотрел я, разумеется, вовсе не из тесного и пыльного салона «Кюбельвагена», а из-под деревьев лесной опушки, куда меня спешно эвакуировали при первых же признаках опасности. «Автомыльница» торопливо съехала с дороги, грузовики с абвергруппой повторили маневр, едва не уткнувшись бампер в бампер. Анхель выпихнул меня наружу, прямо в мускулистые лапищи берлинского шофера-охранника-хрен-знает-кого-еще. Бдят, суки! Следом эвакуировали и драгоценный контейнер со смартфоном. Глядя, как один из фрицев тащит этот здоровенный ящик, я припомнил то ли старый анекдот, то ли выпуск «Ералаша» про навороченные часы и чемодан с батарейками к ним, и начал ржать. Впрочем, вопросов мне никто задавать не стал: видать, абверовцы сочли это нервной реакцией. Мол, перепугался путешественник во времени, что под своими же бомбами сгинет, вот и истерит…

Я и не спорил, наслаждаясь действом. Нет, ну а что? Не все ж мне зубами скрипеть, разглядывая в Сети черно-белые, убийственно-четкие фото сожженных на дорогах Белоруссии и Украины советских колонн? И военных, и гражданских, и санитарных? Получите ответочку, херры продвинутые еврогейцы. Не нравится? Охотно верю. С другой стороны – так кто вас сюда, твари, звал? Привыкайте, скоро еще и не то будет, зима близко…

Пока в полукилометре впереди завывали авиационные моторы, гулко бухали взрывы и трещали пулеметные очереди, я посмотрел на майора, усевшегося под соседним кустом с каким-то чемоданчиком в руках. Былого торжества в его взгляде больше не было и в помине, скорее откровенная тоска и чуть ли не обида. В духе «а нас-то за что»?!

Я коротко подмигнул абверовцу:

– Что, дружище Анхель, игра идет не в одни ворота?..

Дернув щекой и зло сплюнув, фриц молча отвернулся. Не нравится, тварь?! И ведь это только начало войны. Но вообще-то для разведчика он слишком нервный…

Дождавшись, пока расчистят дорогу, мы продолжили движение, поздним вечером добравшись до пригородов Клецка, где и заночевали в расположении какой-то из тыловых частей. Перекусив, я немедленно завалился спать. Откровенно говоря, вымотался настолько, что ни одной дельной мысли в башке просто не было. Даже от коньяка отказался, хоть Рейнхард и предлагал, призывно потряхивая серебряной фляжкой. Ну его на хрен, суку фашистскую, нужно выспаться, пока возможность имеется. А там – поглядим…

Поезд шел на северо-запад, в сторону Ленинграда. Снова размеренно стучали на стыках колеса, грохотали при торможении сцепки, пронзительно свистел паровоз. На этот раз вагон Бата подцепили к воинскому эшелону, везущему из Горького на фронт автотехнику и артиллерийские орудия.