Вскрытие показало…

Мое раздражение все росло и наконец вырвалось наружу:

— Черт возьми, Бентон! Мы должны найти этого отморозка! Мы не смогли защитить этих женщин, так надо хотя бы предотвратить следующие убийства. Пока Марино за уши притягивает улики к Петерсену, настоящий маньяк еще кого-нибудь задушит. У Марино, видите ли, амбиции, а могут погибнуть невинные люди.

— Ничего он не притягивает.

— Нет, притягивает. — Я взяла себя в руки и заговорила на полтона ниже: — Разве ты не видишь, что он хочет, чтобы убийцей оказался Петерсен? Это означает, что настоящего убийцу он искать не станет.

Марино, слава богу, не торопился возвращаться. Уэсли перестал играть желваками, но, когда заговорил, старался не смотреть мне в глаза."

"— Я бы тоже не сбрасывал Петерсена со счетов. Я понимаю, звучит неправдоподобно, что один и тот же человек убил жену и еще трех женщин. Но Петерсен — особый случай. Вспомни Гэйси.[9] Мы до сих пор не знаем, сколько народу он на тот свет отправил. Одних лишь детей было тридцать три. А на самом деле, может, их было несколько сотен. И всех, заметь, он видел в первый и последний раз в жизни. А потом Гэйси убил родную мать, расчленил ее тело и затолкал куски трупа в мусорный контейнер…

Да за кого он меня принимает? Уэсли, видно, решил прочитать мне лекцию «для новичков» — то-то он выпендривается, как подросток на первом свидании.

— Или Чэпмен. Когда его арестовали после убийства Джона Леннона, у него была книга «Над пропастью во ржи». В Рейгана стрелял некто Брэйди,[10] который, между прочим, с ума сходил по одной актрисе. Улавливаешь связь? Наше дело — предотвратить преступление, видеть на шаг вперед. Но это не всегда получается. Не всегда получается разгадать ход мыслей преступника.

От перечисления маньяков Уэсли перешел к статистике. Двенадцать лет назад убийства составляли 95–96 % от всех преступлений. Сейчас эта цифра снизилась до 74 % и продолжает падать. Причем чужих убивают чаще, чем своих. Я почти не слушала.

— Кей, честно говоря, Мэтт Петерсен меня очень беспокоит, — вдруг произнес Уэсли.

Мне стало интересно.

— Он ведь человек искусства. А психопаты по сравнению с обычными убийцами, совершающими преступления из ревности, ради денег или из мести, — тоже своего рода художники, Рембрандты, так сказать. Петерсен — актер. Откуда нам знать, что за роли он играет в собственном воображении? Откуда нам знать, что он не воплощает их в жизнь? А вдруг он дьявольски умен? Может, он убил жену из практических соображений?

— Каких-каких соображений? — Я не поверила собственным ушам, тем более что передо мной лежали фотографии задушенной Лори Петерсен: лицо багровое, ноги связаны, провод натянут между ногами и шеей, как тетива. Я снова и снова прокручивала в уме сцену изнасилования.