Вскрытие показало…

Пешеходов тоже — разве что проститутки кучковались под фонарями. Они провожали наш автомобиль пристальными взглядами, и белки их глаз сверкали в темноте.

Я не сразу поняла, куда мы едем. На Винчестер-плейс Марино сбавил скорость, а поравнявшись с домом № 498, принадлежавшим Эбби Тернбулл, — буквально пополз. Дом казался черным кораблем, флажок над парадной дверью обмяк расплывчатой тенью. Перед входом машины не было — значит, Эбби ночует в другом месте. Интересно, в каком.

Марино медленно свернул на узкую аллею между домом Эбби и соседним зданием. Машина подскакивала в раздолбанных колеях, фары выхватывали из мрака темные кирпичные стены, консервные банки, напяленные на столбы, разбитые бутылки и прочий мусор. Проехав несколько метров, Марино заглушил мотор и выключил фары. Рискуя нажить клаустрофобию, мы сидели в машине и смотрели на задний дворик дома Эбби, где по ограде вился плющ, а на газоне красовалась табличка «Осторожно, злая собака» — хотя никакой собаки не было.

Марино включил фары. Мощные лучи света освещали ржавую пожарную лестницу на стене. Все окна были закрыты, в темноте тускло поблескивали стекла. Кресло поскрипывало под тяжестью доблестного сержанта, пытавшегося выхватить из мрака каждый закоулок пустого двора.

— Ну же, — произнес он, — скажите что-нибудь. Мне не терпится узнать, что вам приходит в голову — то же, что и мне, или нет.

Я сказала очевидную вещь.

— Табличка «Осторожно, злая собака». Если бы убийца сомневался, есть ли здесь собака на самом деле, он бы поостерегся лезть в окно. Ни у одной из женщин не было собаки. Иначе они, возможно, не погибли бы.

— В точку!

— Кроме того, — продолжала я, — подозреваю следующее: вы пришли к выводу, что преступник знал: табличка висит исключительно для отвода глаз, у Эбби — или у Хенны — не было собаки. А вот откуда у него эти сведения?

— Вот именно, откуда? — эхом отозвался Марино. — Разве что он специально выяснял.

Я промолчала.

Марино сжал в кулаке зажигалку:

— Похоже, он уже бывал в этом доме.

— Не думаю.

— Хватит играть в молчанку, доктор Скарпетта, — мягко произнес Марино.

Трясущимися руками я достала сигареты.

— Все это так и стоит у меня перед глазами. Да и у вас, наверное, тоже. Представляю типа, который уже раньше был в доме Тернбулл. Он понятия не имел, что у Эбби живет сестра, зато убедился, что журналистка не держит никаких собак. Да еще сама мисс Тернбулл, будь она неладна, знает нечто такое, что парню ой как хочется сохранить в тайне.

Марино помолчал. Я чувствовала на себе его взгляд, но не хотела ни смотреть на него, ни отвечать ему."

"— Понимаете, он с нее уже кое-что поимел. И возможно, далеко не все, что ему хотелось. Он не удовлетворен, ему нужно больше. Несостыковка в сценарии, так сказать.