Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Ты там поспрашивай, в этих бывших конюшнях.

— Слушаюсь, сэр. Думаете, так оно и было?

— Как знать, — отвечал инспектор Краддок. — Темноволосый мужчина высокого роста — к нему подходит. Возможность ехать на том поезде у него была, связь с Резерфорд-Холлом тоже налицо. Он — вероятный подозреваемый в этом деле. А теперь перейдем к брату Альфреду.

II

Альфред Кракенторп занимал квартиру в Уэст-Хампстеде, в большом доме недавней и не слишком качественной постройки, с большим двором, на котором жильцы, не особенно считаясь с удобством других соседей, ставили свои машины.

Квартира была современного типа, со встроенными элементами и явно сдавалась жильцам вместе со всей обстановкой. Обстановку же составляли встроенный в стену откидной стол клееной фанеры, диван-кровать да набор немыслимых пропорций стульев с бору по сосенке.

Альфред Кракенторп принял их с подкупающим дружелюбием, но при этом, что не укрылось от инспектора, нервничал.

— Я заинтригован, — сказал он. — Могу я предложить вам выпить, инспектор Краддок?

Он приглашающим жестом приподнял одну за другой несколько разных бутылок.

— Нет, спасибо, мистер Кракенторп.

— Ax, вот уже как далеко зашло? — Он хохотнул, довольный собственной остротой, и спросил, чему обязан все же их посещением.

Инспектор Краддок повторил свое короткое вступительное слово.

— А, что я делал днем и вечером двадцатого декабря? Откуда я знаю? Ведь это — стойте-ка… это было три с лишним недели назад!

— И тем не менее ваш брат Гарольд смог сказать, с большой точностью."

"— Брат Гарольд — может быть. Но не брат Альфред. Гарольд, — прибавил он с новой ноткой в голосе — возможно, с оттенком завистливого злорадства, — у нас в семье удачливый, полезный член общества, занятой, весь в работе, но на все находит время и все у него вовремя. Если б даже — это я так, к слову, — он совершил убийство, то идеально выверенное и точно по плану.

— Имеете какие-то основания прибегать к подобному примеру?

— Отнюдь, просто в голову пришло в качестве коронного абсурда.

— Тогда вернемся к вашей особе.

Альфред развел руками.

— Я же говорю, нет у меня памяти на время и место. Вот назови вы, скажем. Рождество, — тогда другой разговор, тут я бы смог ответить — есть худо-бедно зацепка. Где я был в день Рождества, мне известно. Мы провели его у отца в Бракемптоне. Зачем — для меня загадка. Ворчит, что наше присутствие дорого ему обходится, а не приезжали бы — тогда бы ворчал, что глаз к нему не кажем. Откровенно говоря, ездим, чтобы порадовать сестру.

— И в этом году там были?

— Да.

— Но отец ваш, к несчастью, расхворался, верно?

Краддок умышленно уводил разговор в сторону, повинуясь профессиональному чутью, которое не раз приходило к нему на выручку.

— Прихворнул.