Вся правда, вся ложь

Вечером, подходя к дому и увидев свет в кухонном окне, я принялась гадать, кто там обосновался: Берсеньев или Димка? Или опять вместе пьют? Оказалось, Берсеньев.

— Может, тебе комнату сдать? — предложила я, появляясь в кухне.

— Думаешь, нам пора жить вместе? — съязвил он.

В кухне витал запах кофе, Сергей Львович сидел за столом, вертел в руках фарфоровую чашку. Я заметила, что он из всей моей разномастной посуды предпочитал ее. От любимой чашки до переезда в самом деле недалеко. Как известно, все начинается с Мелочей.

— Еще кофе есть? — спросила я.

— Есть, в турке. Остыл, наверное. Кофе я все-таки выпила, Берсеньев с привычной ухмылкой поглядывал на меня, точно ждал чего-то.

— Хотелось бы знать о твоих планах, — сказал ОН. — Продолжишь страдать или отправишься на поиски новых гениталий?

— Дурак.

— О твоем интересном предложении я не забыл.

— Поздняк метаться. Девушки вроде меня повторных предложений не делают.

— Упустил я свое счастье. Меня оправдывает Только внезапность твоих намерений. Затаишь обиду и воспылаешь ко мне большой нелюбовью?

— Да я тебя и так терпеть не могу…

— Ты сейчас лишь о своих страданиях думать можешь? Я не просто так спрашиваю: есть новость, которая могла бы тебя заинтересовать. Выкладывать или время тратить не стоит?

— Что за новость? — насторожилась я.

— В десяти километрах от одинцовского коттеджного поселка есть деревня Лунино. Может, слышала?

— Не слышала. И что?"

"— В деревне проживают два брата-раздолбая. Виктор и Максим Ивановы. Одному из них семнадцать, другому — девятнадцать лет, в армию старшенького не забрали из-за какой-то хвори, работать братья не хотят, к ученью душа не лежит. Тырят все подряд, соседи спят и видят, когда их наконец в тюрьму отправят. Грехов на них тьма, но все по мелочи. Родители — хронические алкаши, приторговывают самогонкой, на что и живут.

— По-твоему, это должно меня заинтересовать?

— Ты дальше слушай. Семейство, по всем статьям, неблагополучное, оттого участковый к ним без всякой охоты, но наведывается довольно часто. А тут как раз сигнал поступил: парни продали соседу жигулевский мотор на запчасти. — Я нахмурилась и стала слушать внимательней, а Берсеньев довольно ухмыльнулся. — Короче, нагрянувший участковый обнаружил в сарае «Жигули», без крыла и ветрил, то есть без номеров и мотора. На самом-то деле там был только ржавый кузов.

— Старенькая «шестерка» белого цвета? — сообразила я.

— Точно. По номеру на моторе, который успели сплавить соседу, установили, кому принадлежала машина. Недавний владелец Дыбенко Андрей Петрович.

— И как машина попала к ушлым детишкам?

— Говорят, нашли в лесу, — засмеялся Берсеньев. — Стояла одинокая и никому не нужная. Из милости решили у себя пригреть, и вдруг такая незадача.