Всё, что нас связывает

— Тогда купим и съедим у тебя на диване.

— Тебе так сильно нравится мой диван, — я вздохнул от прилива удовольствия, что Яну комфортно у меня дома.

— Да. Отличный диван. Мне никогда не снятся на нем кошмары.

НА ОБРАТНОМ ПУТИ к моему дому мы остановились купить тыквенный пирог для меня и шоколадный крем для Яна, а потом еще одежду ему на утро.

В середине просмотра «Крепкого орешка» Ян заснул, и я накрыл его одеялом. После окончания фильма я ушел мыть посуду, а когда вернулся, напарник уже спал мертвым сном, вытянувшись на диване во весь рост и подложив под голову подушку.

Удивительно, каким беззащитным он выглядел во сне. Интересно, как Эмма могла выносить разлуку с Яном.

Захватив с собой его телефон, я отправился наверх. Мой дом был небольшим таунхаусом с лестницей, ведущей с первого этажа в лофт, где стояли моя кровать, тумбочка и винтажная промышленная лампа. Лампу я нашел в одном заброшенном здании, когда мне было пятнадцать лет, и с тех пор с ней не расставался. Даже переезжая из одного семейного приюта в другой, я умудрился не потерять ее, уверенный, что когда-нибудь у нас с этой лампой будет свой дом.

По другую сторону лестницы располагались ванная комната и большой гардероб. Больше ничего. Все остальное находилось на первом этаже. Классно то, что если лежать на краю кровати, можно увидеть внизу всю гостиную.

Я сделал дом своим убежищем.

Все акценты в интерьере были лично моими: черно-белые фотографии друзей и мест, где я побывал, красочные картины в рамах, висевшие на всех свободных стенах, и потрепанная деревянная стремянка в углу, на которой располагались цветы в горшках и несколько рам для картин. На кухне висел стеллаж, уставленный разноцветной керамической и стеклянной посудой. Ее собрали еще в колледже мои друзья, с которыми я вначале не ладил, но сейчас любил.

Мой дом был компактным. Жизнь в нем напоминала жизнь в бунгало, и мне нравилось это чувство. Вместо традиционного обеденного стола я выбрал стол для пикника, поэтому не приходилось беспокоиться о стульях, и кроме того, меня всегда потом удивляло, что многим людям нравится есть вместе, сидя на одной скамейке.

В моем доме было ощущение тепла, и вместе с тем, большого ухода за домом не требовалось. В отличии от спартанского жилища Яна с темным полом, серыми стенами и белой отделкой, перестроенного когда-то из складского помещения, мое было уютным. Ян это всегда говорил.

Вытянувшись на кровати, я нашел на телефоне Яна фотографии Эммы с Филом и начал удалять их одну за другой. Но тут телефон зазвонил. Высветился номер Эммы, и я ответил.

— Привет, — сказал я официальным тоном.

— С тобой все хорошо? Я звонила ночь напролет, но Ян не брал трубку.

— Я в полном порядке.

— Я... Хорошо. А Ян с тобой, потому что...

— Он вырубился.