Всерьез (ЛП)

— Но, — запротестовал я, — это все, конечно, правильно, но на вопрос не отвечает. О зоопарках.

Тоби взъерошил себе волосы.

— Лори, ну какой же ты не ягуар.

— Смысл-то не в этом. Стандартизированные тесты сделаны с целью показать твое понимание вопроса. А ответ в некоторой степени значения не имеет.

— Ну, — надулся Тоби. — Лично мне ответ важен. И если это значит, что я — отстой, то… выходит, я отстой.

Я провел большим пальцем по атласному изгибу его губ.

— Никакой ты не отстой, Тоби. Но если перед тобой кто-то ставит обруч, то самый быстрый способ обойти его — это пройти сквозь.

— Блин, ты на их стороне. Ты же должен быть на моей стороне.

В его голосе звучали легкое замешательство и настоящая обида. Прошло уже столько лет с тех пор, как выпускные экзамены хоть как-то занимали мои мысли, что мне и в голову не пришло, что они могут до сих пор быть важны для Тоби. Я уже собрался извиниться, когда Тоби вдруг сел.

— А ты не слышишь… звон?

Я-то почти убедил себя, что мне мерещится — побочный эффект изнуряющего секса в большом объеме — но нет. Оказывается, звонили в дверь.

— Не обращай внимания, и они уйдут, кто бы это ни были.

Кто бы это ни были, уходить они не собирались.

Звон все не прекращался и не прекращался. Очевидно, на том конце просто уперлись плечом в кнопку звонка.

Черт. Я оглядел свое основательно укатанное и до сих пор обнаженное тело, устало простонал и попытался сесть.

— Спокойно. — Тоби уперся ладонью мне в грудь и заставил лечь обратно. — Я практически одет. Сам схожу.

Он чмокнул меня в нос, слез со стола и исчез на лестнице наверх. Конечно, это, скорее всего, были какие-то особо фанатичные Свидетели Иеговы, но мысль об одежде стремительно становилась все более рациональной. Я сел и спустил ноги на пол.

О господи. Может, я уже слишком стар для такого.

Болело все, и внутри, и снаружи, а тело украшала мешанина отметин, спермы и курда. Кажется, я все-таки неосознанно пытался разорвать наручники, раз они хоть и не наградили меня серьезными синяками, но оставили на коже парный набор одинаковых красных от натертого браслетов. Я погладил пальцем запястье и улыбнулся. Усталый, как выжатый лимон, неспособный даже самостоятельно входную дверь открыть, и при этом такой невероятно-невероятно счастливый.

Хотя когда я, кривясь от боли, натягивал брюки, то все же порадовался, что Тоби не стал свидетелем конкретно данного унижения.

— Э, Лори, — донесся сверху его голос.

— Что?

— Это, эм, твои друзья.

Черт. Черт. Кто? Почему? Я потянулся за рубашкой и всунул — с гримасой боли — руки в рукава.

— Я… Я сейчас.

В холле немой сценой стояли Тоби и Грейс с Сэмом. Я решил не думать, как это все выглядело с их стороны.

Какое-то время Грейс молча смотрела. Затем промаршировала ко мне и отвесила шлепок по плечу.