Всего лишь измена

Аська могла бы стать шпицем. Такой же игривый, вечно скачущий, неуёмной энергии шар. А вот корги — это Виткин удел. Рыжий, сладкий, ушастый, до одури милый! Невозможно пройти, чтобы его не обнять.

Вот и Аська не может сдержаться.

— Капустин, мой солнечный зайчик! Скорее, к ноге! — ловит пса, подошедшего, чтобы понюхать ей ногу.

Тот добродушно даётся себя изловить. И барахтает в воздухе лапками.

— Так, студентка Шумилова, вы на экзамене. Здесь никаких собак быть не должно! — надеваю суровую маску преподавателя.

Правда, быть таковым в шортах и майке с надписью «Fucking Diet» весьма затруднительно. Уже собираюсь подняться и выгнать Капустина вон. Но студентка моя протестует:

— Ну, Константин Борисович, ну, пожалуйста! Капустин будет тихо сидеть. Да, моё солнце? — она треплет вертлявого пса. Тот виляет хвостом в знак согласия.

— Так, студентка Шумилова, поставьте собаку. Тяните билет! — водрузив окуляры, я деловито киваю на веер одинаковых карточек, что лежит между нами.

Аська, поставив на лапы Капустина, тянет билетик. Как будто игральную карту. Когда открывает, то взгляд у неё становится жалобный:

— Профессор, а можно другой?

Я выдыхаю:

— Какой там?

— Тринадцатый, — жалится Аська.

— И что? — пожимаю плечами, — Тебе неизвестно, какие факторы влияют на производительность труда? Виды собственности? Элементарно, Шумилова! Вы же учили?"

"— Да, я учила, — кивает она, — Просто… Цифра тринадцать. Билет несчастливый! Вы знаете, Константин Борисович, я верю в нумерологию!

— Лучше б вы верили в трезвый расчёт! — понукаю её, разрешаю, — Тяните!

Аська тянет другой, отложив этот в сторону. На лице снова та же гримаса.

— Что, опять тринадцатый? Это же мистика! — я хмуро смеюсь.

— Нет, — Аська хмыкает, — Двадцать шестой.

— Ну, и что? — в недоумении я расставляю ладони.

— Он чётный! А чётные числа приносят беду. Вы знаете, профессор, что издревле в древней Руси чётные числа считались предзнаменованием смерти? Не зря же принято дарить два цветка мертвецу.

— Ох, Шумилова! Вы не на тот факультет поступили, — я беру в руки ручку, чтобы на ней сконцентрировать гнев, — Вам бы платок повязать и гадать на судьбу.

— О! А это идея, — задумчиво хмурится Аська.

— Ась, ты учила вообще? — я взрываюсь.

— Да! Я могу рассказать на зубок три билета. Седьмой, потому, что это — моя счастливая цифра. Двадцать третий, так как если сложить два и три, будет пять. И двадцать седьмой, так как там тоже есть семь. Хотела ещё и семнадцатый выучить, но если сложить, семь и…

— Всё! — опускаю ладони на стол.

Капустин, уже прикорнувший в углу, испугавшись, встаёт. Принимается лаять.

— Капустин, молчать! Студентка Шумилова, неут!

— Почему? Я учила! — упорствует Аська.

— Ася! Тебе тридцать шесть лет.