Всего лишь измена

Ты когда повзрослеешь? Я не буду подсовывать те, которые ты сподобилась выучить. Что вытащишь, то и будешь рассказывать, — чеканю слова.

Хотя сестра каждый раз подбивает меня к подтасовке билетов. Но я ведь не шулер! Обман — не моё.

— А если тринадцатый вытащу? — говорит, оттопырив губу.

— Значит, будешь рассказывать! — повышаю я голос.

В кабинет заглядывает Вита:

— У вас всё хорошо?

— Нет, у нас всё очень плохо! — констатирую я.

Витка конфузится в сторону Аськи:

— Чего? Не сдала?

— Не, — отзывается та.

— Тогда у меня предложение! Идёмте пить чай? — рыжая мордочка Виты мгновенно лишает меня всей накопленной злобы на Аську.

Капустин первым берётся её поддержать. Застывает в ногах у хозяйки. От Витки всегда вкусно пахнет. Наверно, поэтому пёс больше любит её, чем меня? Ему запах булочек ближе, чем запах конспектов. Так что трудно винить!

Аська у нас дотемна. Они с Витой болтают, как закадычные подруги. Обсуждают меня и смеются. Я не в обиде! Приятно смотреть на идиллию в женских кругах. С Тохой рубимся в видеоигры. Иногда я пытаюсь проникнуться сферой его интересов. Капустин, избрав одиночество, дремлет в лежанке. И, вероятно, мечтает о завтрашнем дне? Каждый день у него приключения. То надгрызть что-нибудь, то пометить.

Перед сном завершаю дела в кабинете. Нырнув в спальню, вижу, как Витка лежит на спине. Дыхание мерное, глазки закрыты. Наверное, спит?

Вопрошаю, присев на постель:

— Рыжик, ты спишь? — её позывной «рыжик» обозначает намерение взять свой супружеский долг.

Витка томно вздыхает. Мне кажется, томно! Но, стоит прижаться к ней, как она напряжённо бурчит:

— Кось! Подожди, у меня аппликатор.

Это Аська купила ей жуткую вещь! Как-то раз сам ложился, не выдержал дольше минуты и встал. А Виталя так может лежать полчаса. Вот же йог!

Меня это дико заводит. Но я вопрошаю заботливо:

— Что, опять голова?

Витка вздыхает:

— Ага.

Проявляю желание сделать массаж. И она соглашается. Ложится бочком, позволяя массировать голову. Я погружаю свою пятерню в её рыжие волосы. Когда-то у Витки была шевелюра такая, что трудно продрать. А потом поредела! А всё этот чёрт Богачёв. Это он довёл Виту до края! В самом прямом смысле слова довёл.

Я массирую нежно и ласково, щупаю точки и слушаю, как отзывается стонами Виткин утопленный в пух голосок. Свадьба была после родов. Мы расписались по-быстрому. Помню, как сильно хотел ресторан и гостей. Но Вита сказала, что праздновать нечего. Якобы, это смешно, отмечать после родов. А я? Я простодушно хотел сообщить всему миру, как счастлив…

Помню её, в белом платье до самого пола. В этом платье была ещё моя мать. А на Витке оно после родов болталось. Она была жутко красивая в нём! Только очень усталая. И мне так хотелось её успокоить, заверить, что всё хорошо.