Всего лишь измена

Милка с Любаней продолжали отчаянно спорить. Светуля с Маришей отправились в дамскую комнату. А ко мне подошёл официант! Он снял с подноса наполненный фруктами хрустальный вазон. Рядом с ним на столе примостилась бутылка вина.

— Простите, но мы не заказывали! — прокричала ему, опасаясь, что счёт наш сильно вырастет.

— Это подарок, — ответил галантно, и указал мне на барную стойку. За которой сидел человек.

Я сощурилась, со своего места едва ли сумев различить, кто даритель. Но отчётливо видя мужчину, махавшего мне в знак приветствия. Милка, тут же поймав направление взгляда, присела поближе ко мне:

— Это кто?

— Я не знаю, — пожала плечами.

— Дольская! Ну-ка колись! — подтолкнула она, — Ты уже подцепила кого-то?

— Да никого я не цепляла! — одёрнула Милку.

А та, подскочив, зашагала решительно в сторону бара.

— Мил, подожди! — прокричала ей в спину. И устремилась туда же, едва поспевая за ней.

Милка, с таким неподдельным изяществом облокотилась о барную стойку своим локотком. Я же, встав рядом, стыдливо держала сплетёнными руки. Будто те могли вырваться и натворить чего-нибудь!

— Это вы угостили наш столик вином? — поинтересовалась она.

Он кивнул, оглядев вертихвостку. Милка умела подать себя так, что у мужчин отвисала челюсть. Осанка, походка, уверенный взгляд. Словно тело ей шло, было в пору! А моё заставляло постоянно испытывать дискомфорт. Вот и тогда подмышки вспотели. И я подумала, что очень сильно нуждаюсь в салфетках. Но отлучиться никак не могла.

Мужчина был тот, из салона. Правда, с тех пор он оброс. Но выглядел также с иголочки! Одарил меня взглядом, мельком. Я решила тогда, что ему однозначно понравилась Милка. Немудрено! В нашей паре всегда было так. Она собирала верха, а я подбирала остатки.

— Да, это красное, — ленивым, слегка снисходительным тоном, ответил сидящий за стойкой магнат. Точнее, отец его был таковым! А вот он… вероятно, пока управлял только частью.

Я увидела рядом охранника. Почему я решила, что это — охранник? Наверное, взгляд, отстранённый, почти как у робота. И телосложение! От ширины его плеч меня настиг мышечный спазм.

— Мил, я пи́сать хочу, — прошептала подруге на ушко.

Но та отмахнулась:

— Иди!

— Если вам нравится белое, я попрошу поменять, — добавил он, и постучал по столу зажигалкой.

— Нет, что вы! — воскликнула Мила, — Я обожаю красное! Оно так похоже на кровь.

Он кончиком рта усмехнулся. Шепнул что-то парню, сидевшему рядом. Тот встал и пошёл сквозь толпу.

— У вас какой-то праздник? — поинтересовался у Милы.

— Да, — нехотя вскинула бровь, — У подруги моей день рождения!

Прозвучало так, словно подруги здесь нет. Богачёв перевёл взгляд с неё на меня. И меня окатило испариной.

— Поздравляю! — сказал.