Всего лишь измена

«Так, успокойся», — говорю я себе, — «И, что бы ты там не услышал, не делай резких движений. Будь сдержан. Окей?».

Выдыхаю всю злость. Возвращаюсь на кухню. Чай вскипел. И Милана наводит мне чёрный, с лимоном. Вспоминаю о выпитом чае в кафе, и как-то не хочется пить. Но придётся.

— По легенде, она у меня. И я должна взять с тебя слово, что ты не подставишь меня перед ней, если я расскажу.

Я молча киваю, сажусь:

— Говори, всё, что знаешь.

Милана берёт свою чашку, вздыхает. Становится прямо напротив меня, опираясь на тумбу.

— Богачёв вернулся, — бросает она.

— Это я знаю, — киваю в ответ.

— Знаешь?

— Я видел их несколько раз.

— Следил за женой? — Мила тихо смеётся.

Я машу головой:

— Ну, не то, чтоб следил! В первый раз совершенно случайно увидел. Второй проследил.

Мы молчим. Я решаю спросить:

— Как давно это длится?

Милана вздыхает:

— С тех пор, как он здесь. Я думаю, где-то полгода. А, может и больше. Это она мне сказала полгода назад…

— Полгода? — шепчу ошарашено.

Как же я мог не заметить? Так долго! Как много раз они виделись, спали. Как Вита могла так отчаянно лгать?

Увидев моё удивление, Мила пытается как-то утешить:

— Понимаешь, она не хотела тебя ранить, потому и молчала. Хотела сперва разобраться в себе.

— Разобралась? — бросаю я хмуро.

Милана в ответ усмехается:

— Думаю, да.

Я поднимаю глаза на неё. Жду, что последует дальше. Милана подходит к столу и садится.

— Такая страсть, как у них, не проходит бесследно, — произносит задумчиво, — Я ожидала чего-то подобного. А ты, разве нет?

Я не могу уложить в голове это слово — «полгода». Выходит, с зимы? Она врёт мне с зимы?

— И всё это время у них… отношения? — говорю, глядя перед собой.

Милана вздыхает:

— Ты пойми, я не знаю всего! Помню только, как Вита пришла ко мне как-то раз. Вся взбудораженная, взгляд сумасшедший. Говорит мне: «Он здесь! Мой Никита вернулся».

От боли меня аж корёжит:

— Прям так и сказала: «Мой Никита?».

— Ой, прости! — выдыхает Милана, — Не хотела задеть! Ну, ты же правду хотел? Я могу приукрасить.

— Не надо, — выставляю ладонь, призывая её продолжать.

— Ну, а потом эти прятки. Я вечно боялась, что ты узнаешь. Но как-то обман удавался! Но больше я врать не могу.

— И когда она собиралась сама обо всём рассказать? — говорю, подавляя почти нестерпимую злобу.

— Ой, Кость! — восклицает Миланка, — Она так запуталась! Говорит: «Я обоих люблю. С Шумиловым сын, с Богачёвым у нас общая дочка»…

— Подожди! — прерываю её, — А он в курсе про Майю?

Милана отводит глаза:

— В курсе, естественно. Но Майя не знает, пока.

«Пока», — это слово пощёчиной бьёт по лицу. Значит, пока не сказала? Но это всего лишь вопрос времени. Не пройдёт и полгода, узнает она, а потом…

— Она говорит, — усмехается Мила, — Меня тянет к нему! Ничего не могу с собой сделать.