Всего лишь измена

Я всю жизнь прожил в Питере. Но так и не смог разгадать его тайну. Почему сюда едут со всех концов необъятной страны? Чем он так привлекает туристов? Наверное, то, что для них привлекательно, кажется будничным для меня. Все громады соборов. Один, кстати, виден отсюда! Казанский, он самый большой. Утончённая холодность улиц и ветхость старинных дворов. Для меня этот город обычен в своём превосходстве. Ничего в нём особого нет. Просто это — мой дом, и я буду в нём жить, до самого крайнего вздоха.

Когда я решаю вернуться к машине, то парковка уже опустела. «Институтская рать» отвалила домой. Я опускаюсь за руль и смотрю на большое, слегка закруглённое здание с жёлтым фасадом. В этом здании вся моя жизнь! Я пришёл сюда, будучи школьником. Помню, как сразу меня поразил его холл. И колонны, в которых читался дух времени. Я представил то, сколько учёных он выпустил. И понял, что стану одним из таких. А теперь…

Я — никто. Без своих степеней и регалий. Нет, я, конечно, могу и дальше учить. К примеру, уйти в безвозвратный онлайн. Быть репетитором. Преподавать на дому. Но всё это — не то! Как никотиновый пластырь для того, кто всю жизнь курил. Я не смогу без студентов, без этой пульсации жизненных сил. Я умру. Только Вита способна меня поддержать и понять. А уже если она не поддержит…

Вспоминаю о том, о чём даже успел подзабыть. Весь сегодняшний день был, как в ступоре. А что, если я потеряю не только работу? Семью. Что, если всё потеряю. Вот так, одним махом. От этой мысли мой лоб покрывает испарина. Она заявила, что едет к Милане. Допустим. А что, если я позвоню?

Достаю телефон, нахожу номер Милы. Набрать, не набрать? Ну, скорее всего, Вита ей объяснила, как нужно ответить, если я позвоню. Так что не стоит надеяться, что Милана мне скажет всю правду. А правду узнать можно только, поехав туда…

Пока я вливаюсь в поток торопливых машин, продолжаю себе представлять, что скажу, если я обнаружу там Виту? А! Была, не была! Расскажу ей всю правду. О том, почему меня выперли вон. И пускай распинают меня, пускай судят. В конце концов, правда всплывёт всё равно.

Встав в очередь на светофор, прибавляю звук радио. Там играет Кузьмин. Наша песня:

— В твоих глазах печать греха,

О, как она нас разделяет…

И скорби ты не разделяешь,

Любовь, как старая труха."

"«Боже мой, как давно это было», — слегка опечаленно думаю я. Вспоминая тот давний случай, когда мы с Виталей оставили Майю родителям, а сами пошли на спектакль. В Большом драматическом ставили «Анну Каренину», и всю дорогу обратно мы спорили, что представляет собой её образ. Что интересно, Виталя её так ругала! Изменщица, шлюха, кукушка и прочее. Я защищал. Ну, не то, чтобы прямо я встал на защиту Карениной. Просто я говорил, что душа у неё просит ласки. А влюблённая женщина склонна к безумствам.