Всегда лишь ты

Даже если этот человек тебе уже не принадлежит…

Присаживаюсь на корточки перед ней.

– Роуз… Ты в порядке?

Слова даются с трудом. В глотке будто песок. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Потому что она поднимает голову и я, помимо воли, попадаю в плен её прекрасных глаз.

Кивает. Сглатывает...

Разглядываем друг друга… Жадно. Долго. Излишне внимательно. Пристально. Будто не виделись целую вечность. Хотя для меня этот год без Неё и был грёбаной вечностью. Серые, одинаковые будни сменяли друг друга, а я всё загибался по девочке, так хладнокровно распрощавшейся со мной.

Хочется протянуть руку. Коснуться. Но я понимаю, что это… лишнее.

Последняя мысль приходит очень вовремя. Полосонув остриём бритвы, сбивает морок, и Роуз, очевидно заметив перемену, снова опускает глаза.

В эту самую минуту распахивается дверь, и в комнате появляется её старший брат Кидман.

– Роуз, – он спешит к нам. Садится рядом с сестрой на кровать. – Они ушли. Все. Я настоял на этом. Ты как?

– Нормально, – отвечает она ему бесцветным голосом.

– Лерой, извини за это. Я не думал, что Клэр и Линда устроят нечто подобное. Мне искренне жаль.

– Да брось, Кид, ерунда. Мне не привыкать.

– И всё равно. Стыдно, что это произошло в нашем доме. Роуз, её слова… Не принимай близко к сердцу, хорошо? – с беспокойством косится на сестру. – Идём, тебе нужно в душ, ты ведь вся промокла.

Встаю и наблюдаю за тем, как Кидман провожает её в сторону ванной. Как только они исчезают за дверью, возвращаюсь к окну. С тоской смотрю на дом, что стоит напротив. Мой дом...

Мы всю жизнь живём по соседству с семьёй Онил. И дочерью строгой, недоброжелательной Элис я заинтересовался ещё в далёком детстве. В ней мне нравилось абсолютно всё. От потешно вздёрнутого носа – до кончиков светлых, выгоревших на солнце волос. От взгляда, метающего стрелы – до скромной, искренней улыбки. Адресованной, конечно же, не мне. Куда уж хулигану и раздолбаю до рафинированной гимнастки. Однако уже тогда я поставил себе цель. Решил, что когда повзрослею, обязательно сделаю всё для того, чтобы Роуз Онил была со мной.

– Картер, ты не мог бы побыть с ней какое-то время?

Оборачиваюсь. Кид, утомлённый и напрочь эмоционально выпотрошенный, стоит напротив.

– Конечно. У меня билет на завтрашний вечер. К сожалению, на более длительный срок задержаться не смогу.

– Я очень признателен тебе за то, что ты приехал, – он тяжело вздыхает и кладёт ладонь на моё плечо. – Честно говоря, я пока вообще не понимаю, как жить дальше.

Обнимаю его и ободряюще похлопываю по спине.

– Крепись, Кид. Больше сказать мне нечего.

Он кивает. Мы оба прекрасно понимаем, что громкие оды соболезнующих – пустой звук. Никакие слова не способны помочь пережить боль утраты. Тем более, когда речь идёт о твоих близких.