Всегда лишь ты

Светло-зелёные стены, шёлковые картины, привезённые из Европы. Живые растения на подставках, большой аквариум с моими любимыми рыбками-попугаями.

– О, это не имеет особого значения! Присаживайся куда угодно. Диван, стул, кресло-обнимашка.

– Издеваетесь? – вскидывает бровь, глядя на огромный жёлтый мешок.

– Ничуть, – на полном серьёзе отвечаю я. – Очень удобное, кстати. Повторяет форму тела и позволяет максимально расслабиться. Сам попробуй!

– Спасибо, обойдусь.

Опускается на диван и непроизвольно дёргается. Причина – пронзительный гортанный вопль резиновой уточки, оставшейся за подушкой.

– Давай-ка сюда, – забираю игрушку из его рук. – Это пятилетний Кевин туда её спрятал. Гадкий проказник!

Качает головой, достаёт из кармана ключи от машины. Оставляет их на столе рядом с телефоном и откидывается на спинку.

Кладу уточку в ящик стола. Незаметно оцениваю своё отражение в зеркале.

– Благодарю, но нет.

– Зря отказываешься, однако настаивать не буду. Как твои дела, расскажешь? – устраиваюсь в кресле напротив и внимательно всматриваюсь в его лицо.

– Не сказать, что хорошо, – равнодушно пожимает плечом.

– Я уже и не рассчитывала на твой визит, – в задумчивости прищуриваюсь. – В прошлый раз ты не горел желанием со мной общаться.

Но оно и неудивительно! Дженнифер привезла его сюда обманным путём. Выбрав, очевидно, далеко не самый удачный момент. К задушевным разговорам Лерой был абсолютно не готов.

– Я и сейчас не горю, но у меня есть пара вопросов. А ещё… хотел сказать спасибо.

– Неужели воспользовался «тайной рекомендацией»? – мои брови-ниточки взлетают вверх.

– Да. Но… далось мне это непросто, – потирает висок. – Групповые сборища – отстой. Ощущаешь себя полным кретином, а вот тренинги один на один… сносные.

Мысленно хлопаю в ладоши. Не зря я подсунула ему в карман визитку с контактами Лютермана. Его курсы по управлению гневом – уникальные в своём роде.

– Что могу сказать, как минимум, ты выглядишь вполне себе адекватным. Не пьян. Отборный мат не режет слух, и ты не посылаешь меня в дальние дали, – снова хихикаю.

– Честно говоря, мне стыдно за своё поведение, – мило смущается он. – Я орал тут как невменько.

– Ты плохо спишь? – предполагаю, замечая на красивом лице следы усталости и переутомления.

– Что-то беспокоит? – интересуюсь издалека.

Молчит. Нахмурившись, изучает мои серёжки-арбузы.

– Крутятся? – спрашиваю с надеждой.

– Плохо. Очень плохо, – по привычке пожёвываю губу. – Ты ведь холерик, а значит, в твоём воображении они должны вращаться всегда.

– Я – кто? – переспрашивает, заранее оскорбившись.

Нетерпеливо отмахиваюсь.

– Ну-ка выбери тот, который понравится.

Высыпаю на стол камни из бархатного мешочка.

– Давай, не ленись, посмотри, Лерой, – настаиваю я. – Только не торопись.