Всегда лишь ты

Бросаю ему ключи и машу рукой пацанве на прощание.

– Заходи. Только это, разувайся. У нас тут чистота.

Скидываю кроссы и прохожу в гостиную.

– Недурно, – осматриваю интерьер. – Светло. Много пространства.

Замечаю стену, на которой висят рамки с нашими фотками. Подхожу и внимательно рассматриваю каждую из них.

– Какие-то Меган отдала. Какие-то Роуз оторвала от сердца. Она, кстати, здорово помогла с ремонтом. Полтора месяца слушала моё нытьё.

– Отлично всё получилось, Брукс. Думаю, Дженнифер оценила.

– Вроде ей всё нравится, – чешет затылок.

– Это главное, – провожу рукой по перилам цвета венге.

– Разрыдалась мне тут как ненормальная. Этих женщин не разберёшь. Обижаешь – плачут. Порадовать хочешь – тоже плачут. Пошли кофье выпьем, – зовёт меня он.

– Как слетал в Канаду? – падаю на стул и осматриваю уютную кухню.

– Я сука счастлив. Смит – это… подарок мне свыше.

Черты его лица смягчаются, когда он говорит о ней.

– Ну слава богу. Дошло наконец... Береги.

– Да я её теперь никому не отдам, – оскаливается. – Скорее сдохну.

– Я чуть реальность не потерял, Лерой, клянусь, – признаётся он, выставляя передо мной чашку с дымящимся кофе. – Ни черта у них с Ричи не было. Ни тогда, ни сейчас. Прикинь…Она его полгода бортовала!

Киваю. Исайя как-то по пьяни жаловался, но трепать об этом Бруксу я не стал. Было бы некрасиво и не по-мужски.

– Не вижу удивления на фэйсе? Ты знал, что ли? – осклабившись, прищуривается.

– Я никогда не лез в ваши дела, – пожимаю плечом.

– Мог бы и сказать, – обиженно кривится.

– Да и неважно. Важно, что Смит моя. Во всех смыслах. Абсолютно во всех. Только моя. Ну ты понял.

Видел бы он себя со стороны. Оперился. Нахохлился. А это его собственническое выражение лица…  Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать.

 – Чё там у тебя, как дела? Эмбер по-прежнему истерит и скандалит?

– Да. Всякий раз ищет повод для того, чтобы я остался на ночь.

– Ну ясно. Один раз прокатило, думает, вдруг ещё раз повезёт.

– К отцу обратилась за помощью, и тот поставил мне ультиматум, – рассказываю ему я.

– И какой же? – Рид вопросительно вскидывает бровь.

– Либо я женюсь на его дочери, либо лишаюсь своего места под солнцем. Мол передохни, отдай свою фамилию и будешь потом в шоколаде.

У Брукса аж морда вытягивается от этой новости.

– И чё? Думаешь, реально может усложнить тебе жизнь?

– Уже. Бои отменены. Пресса долбит. Есть в этом и ваша «заслуга», между прочим! – гневно смотрю на него. – Кто просил звонить Эмбер? Вы слишком много на себя берёте.

– Остынь. Все за тебя переживают, а Онил особенно. Вот и позвонила твоей ненаглядной.

Пытаю его потерянным взглядом.

– На мои звонки и сообщения Забини давно уже перестала реагировать. А вот Роуз дозвонилась. И, насколько я понимаю, Эмбер не сообщила тебе об этом. Ожидаемо, – качает головой.