Всегда лишь ты

– Внесу к херам собачьим в чёрный список! И тебя, и дружка твоего бешеного!

Рид показывает ему средний палец.

– Я прикрою твою клоаку!

– Спасибо, Рой! – криво улыбаюсь ему на прощанье.

– Скиньте его с моста в океан, – советует он, закатывая глаза.

– Не вздумай… Онил… везти меня… к этим.

К «этим»... Видимо, к родителям. Я так поняла, что-то произошло у них дома.

– Мы к тебе поедем, ладно? – обеспокоено смотрю в зеркало.

– Далеко? – тихо интересуется Зак.

– Моей мамаше… плевать на меня…

– И папаше! Хотя… какой он мне папаша! – зло смеётся.

– Не надо так, Рид, – пытаюсь успокоить его.

– Не защищай их ***ть! Она… не отдала мне его. Не отдала! И он тоже!

Кого «его» мы не понимаем.

– Бредит он, что ли! – барабаню пальцами по рулю. – Такой долгий светофор! Ну же!

– Все меня обманывали… и вы? Вы тоже, да? Знали про него? Знали?

Бьёт ладонью в спинку переднего кресла. Поло аж подскакивает.

– Вы все знали! Преда… Предатели!

– Рид, хватит, прошу. Угомони его, Зак!

– И каким образом ты предлагаешь это сделать?

Психую. Резко выкручиваю руль вправо и поворачиваю. Рид, не ожидавший подобного манёвра, валится вниз и, к счастью, не может встать до самой остановки.

– Какого… хрена ты так виляешь! – вопит недовольно.

– Приехали, – отстёгиваю ремень и выхожу из машины.

А дальше всё повторяется. Машина – улица – дом.

И в прихожей сразу в глаза бросаются чемоданы и сумки, о которые мы спотыкаемся.

– Наверх. Давай, оп, взяли.

Тащим тушу по ступенькам и вздохнуть с облегчением получается лишь тогда, когда мы укладываем буйного пьянчугу в кровать.

– Смит… Она нужна мне здесь. Слышишь, Онил! Она мне нужна. Я её... Мне надо.

– Хорошо. Я достану тебе билет. Но надо протрезветь, ясно? – настойчиво толкаю его на подушку.

– Ты мой друг. Спасибо.

– Конечно, я твой друг.

– Стой, – ловит меня за руку. – Он жалеет, Роуз. Сам не сказал… но ты должна знать... Это жрёт его изнутри… Жрёт, поверь. Я видел… как он страдает и мучается.

Ощущаю болезненный укол под рёбрами. Его речь достаточно сумбурна, но ведь итак всё ясно.

– Сказал… не простит себе этого… никогда.

Киваю и осторожно освобождаю свою руку из его захвата.

– Спи, ладно? Завтра поговорим.

– Роуз… мне надо. Надо к ней.

– Я поняла. Но сейчас тебе прежде всего нужно поспать…

Целую его в лоб, снимаю с него ботинки и укрываю одеялом.

– Мне надо… к ней. К моей Смит, – последнее, что слышу, прикрывая дверь.

Шмыгаю носом, вытираю щёки и почему-то вся дрожу.

– О чём это он? – интересуется Зак. – Что такого сделал Лерой?

– Прости, Зак, но это касается только нас двоих, – наклоняюсь, чтобы подобрать белый лист бумаги, свёрнутый напополам в несколько раз.

– Идём я провожу тебя…

Слёзы душат. Пусть обижается, но сейчас я хочу остаться лишь наедине с собой…

Рид спускается вниз ближе к обеду.