Всегда лишь ты

– А что касается тебя… Как он к тебе относился?

Знаю, что хожу по зыбкой почве, но меня просто раздирает от нездорового любопытства.

– Он меня не любил. И поступил со мной плохо, Мелроуз. На этом, пожалуй, остановимся.

Черты её лица ожесточаются, и всем своим видом она даёт понять, что продолжать не намерена.

– Нет! – обрывает меня на полуслове. – Столько воды утекло с тех пор. Но да, Мелроуз, горький осадок прошлого навсегда со мной, если ты об этом.

С минуту я раздумываю над тем, что узнала от неё.

– Даже если он… обидел тебя. Причём здесь наши отношения с Картером?

– Да потому что твой Картер – его точная копия! – устало прикрывает глаза и качает головой.

– Дети – не всегда отражение своих родителей, – упрямо спорю я.

– Знаю, но Лерой-младший… слишком на него похож. Внешностью. Характером. Жестами. Всем… – Элис болезненно морщится.

– Мама, Картер – его сын, но это вовсе не означает, что они...

– Я хотела уберечь тебя, пойми! – снова перебивает меня, не позволяя закончить мысль. – Потому что ты и он – мой кошмарный сон!

Однажды она уже говорила мне эту фразу. Тогда у нас с Картером всё только-только начиналось.

– Уберечь? Такими методами? В тюрьму его посадить?

– Прости. Я не могла позволить тебе быть с ним! Не тогда…

Стеклянным взглядом смотрю перед собой. Но ничего не вижу. Только без конца прокручиваю в уме сказанные ею фразы.

– Я боялась за тебя, Мелроуз. Боялась, что ты бросишься в омут с головой и пострадаешь. Потеряешь то, что имеешь и останешься ни с чем.

– Что же ты наделала, мама…

Неосознанно обхватываю себя руками в защитном жесте. Думать рационально не получается. Беспокойные мысли не дают сконцентрироваться.

– Ваше расставание было необходимо. Тебе нужно закончить карьеру и получить образование, – строго замечает она. – Никогда не игнорируй голос разума, Мелроуз.

– Не хочу больше обсуждать то, что касается Лероя, – резко прекращаю этот разговор, ощущая внутри странную пустоту.

Мне ясны её мотивы. И теперь всё встало на свои места. Словно потерянные пазлы вдруг нашлись и позволили рассмотреть целостную картину… Но как бы то ни было, прямо сейчас я не готова анализировать и проводить параллели. На то, чтобы переварить всё это, мне понадобится время. Уж слишком много за раз информации, повергшей меня в шок. А о чём мама умолчала – и вовсе думать боюсь.

– Я горжусь тобой, Роуз…

Её слова застают врасплох, ведь услышать от неё подобное – большая редкость.

– И всегда гордилась. Даже если… не озвучивала… это вслух.

Пытаюсь сглотнуть тугой, шершавый ком, вставший в горле, но получается не сразу.

– Всё, что я делала, было ради твоего блага… – снова повторяет как мантру.

– Знаю… – мой голос дрожит.