Всегда лишь ты

Поздняя ночь. Аэропорт Блу Бэй, сонные пассажиры, уныло толкающие свой багаж. Небольшое здание аэровокзала пробуждает во мне противоречивые чувства. С одной стороны, я безумно рада вернуться домой, но с другой, вспоминая, как мы с Картером здесь прощались… не могу сдержать слёзы, вновь потоком хлынувшие из глаз.

– С Вами всё в порядке? – интересуется водитель такси, очевидно замечая моё красное, зарёванное лицо.

Беспокойство в голосе незнакомого человека даёт понять, что я выгляжу не лучшим образом. Надо бы взять себя в руки. Сколько можно плакать?

– Хоуп стрит? – седовласый мужчина, глядя в приложение, уточняет адрес.

– Хорошо. Дороги свободны, думаю, будем на месте минут через двадцать.

Достаю наушники и бумажные салфетки. Нужно успокоиться и привести себя в порядок. За прошедшие несколько часов я успела прокрутить наш с Картером разговор, по меньшей мере, раз десять. И с каждым последующим закипала от досады всё больше.

Подумать только! Впервые за год он написал мне. Сам! И такая нелепица вышла с этим Кайлом! Чтоб ему пусто было... всё испортил! Так хотелось поговорить с Лероем подольше… Послушать его голос. Спросить, как у него дела. Мы ведь не чужие друг другу люди. Пусть и расстались, но мне по-прежнему важно знать, что у него всё хорошо.

Домой приезжаю к трём часам ночи. Поездку по городу пережила с трудом. Смотреть в окно оказалось не по силам. Слишком тяжело.

Выбираюсь из такси и благодарю водителя. На улице льёт дождь, и я спешу скорее добраться до входной двери. Тихо отпираю её своим ключом и вхожу, не желая долго оставаться на пороге. Слишком велик риск того, что меня заинтересует дом соседей. Дом, в котором меня точно не пожелают видеть…

Оставляю рюкзак у стены и на носочках крадусь в гостиную. Там горит одинокая лампа и мерно бубнит телевизор. На диване, укутавшись в тонкое одеяло, спит отец. Подхожу ближе, забираю с кофейного столика пульт. Выключаю нашу старую плазму и возвращаю его на место. Папа тревожно вздрагивает, но не просыпается, и я решаю его не будить. Стараясь не шуметь, тихо поднимаюсь по ступенькам на второй этаж.

Дверь в спальню родителей приоткрыта, и в комнате, несмотря на ранние часы, тоже горит свет. Слышу какие-то звуки. Осторожно заглядываю и, обнаружив, что мама не спит, тороплюсь войти.

Элис сидит на кровати. Медленно раскачивается взад-вперёд и при этом тихонько стонет. Сказать по правде, эта картина пугает меня до чёртиков.

– Мам… – зову её, да вот только она никак не реагирует. Голова опущена, колени прижаты к груди. – Мама…

Сглотнув ком, вставший в горле, направляюсь к ней и присаживаюсь на постель.

Как же сильно она похудела… На голове косынка, но даже так замечаю, что от прежней густоты волос осталось лишь воспоминание.