Всегда лишь ты

– Нет у меня никакого слабого места, закрыли тему, – раздражаюсь я.

– Да не кипятись ты, нет так нет, – успокаивает меня он, всем своим видом показывая, что так не считает. – Передавай привет придуркам Осмо и всем остальным, если вдруг с кем-то пересечёшься. Пойду я. Меня там, наверное, уже с собаками ищут.

– Брукс, – глядя на него внезапно ощущаю острую, давящую тоску, сжимающую невидимыми пальцами глотку.

Не хватает его рядом. Слишком я привык к нему за тот год.

 – Рад был увидеть и услышать тебя, брат. Не пропадай.

Рид кивает и нарочно показывает мне обрыв за своей спиной.

– Бездушная скотина.

– Пока, любитель тако.

Рид  отключается, а я ещё какое-то время с улыбкой смотрю на потухший экран.

Убираю телефон в сумку, оставляю на столе деньги и встаю. Направляюсь в сторону дороги и спустя несколько минут сажусь в местное такси. Болтливый дядька по пути рассказывает про нового мэра. (Которым, к слову, стала мать Рида). И я молчу ровно до тех пор, пока он не начинает толкать речи, преисполненные нездорового сексизма. Довольно грубо прерываю его разглагольствования, оплачиваю поездку и выбираюсь из авто, притормозившего у цветочного магазина.

Там я покупаю розы для матери. Продавщица очень радуется тому, что требуется собрать большой букет. Пока оформляет, не замолкает ни на секунду. Рассуждает сама с собой на тему того, что молодёжь стала редко покупать цветы. Я слушаю её в полуха. Не терпится побыстрее оказаться дома и рухнуть на кровать.

Хоуп Стрит – вот настоящее испытание. Не видел родную улицу больше года и сейчас испытываю самые противоречивые чувства. С одной стороны, я рад вернуться сюда. А с другой… сразу начинаю ковыряться в прошлом. Так меня и не отпустившем.

Стоя на пороге и ожидая, пока именинница в лице моей матери соизволит открыть мне дверь, я невольно засматриваюсь на дом соседей, что находится через дорогу.

Дом семьи Онил. Её дом.

Сколько раз я забирался в него через окно второго этажа – не сосчитать. Зачем? Да просто не было иной возможности провести время со своей девчонкой. Так-то нам запрещали встречаться. К тому же, её слишком часто наказывали и сажали под домашний арест. Но на меня эти загоны её мамаши никогда не действовали. Я всё равно оказывался рядом с Роуз всякий раз, когда мне это нужно было.

Придурок. Устраивал ей свидания на крыше и просто любовался ею спящей ночь напролёт… Лежал в её постели и сходил с ума от близости её тела. Мечтая, что однажды буду засыпать с ней вот так каждую ночь. Или активно мешать, занимаясь куда более интересными вещами…

Да… удивительна наша жизнь. Когда-то я был уверен в том, что глупое слово «навсегда» – это про нас. Но я ошибся, ведь как оказалось, моей любви для её счастья было недостаточно.